Толкование на книгу пророка Исаии

Толкование на книгу пророка Исаии

святитель Василий Великий, архиепископ Кесарии Каппадокийской

Содержание

Толкование на первую главу

Ис.1:1. Видение, еже виде Исаиа сын Амосов, еже виде на Иудею и на Иерусалим, в царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии, иже царствоваша во Иудеи.Из чувственных наших органов самое ясное представление об ощущаемом имеет зрение. И страшного невозможно познать так слухом, как познает зрение, и вожделенного не восприемлет так ни одна способность, как зрение. Посему созерцание истинного, по ясности и несомненности, именуется видением. А от сего-то и Пророк называется видящим и провидящим. Ибо узнаем у Амоса, что говорил Амасия: «видяй гряди и отыди ты на землю Иудину, …и тамо да прорицаеши» (Ам. 7:12). Провидящим же в книгах Царств называется Самуил. Ибо сказано: «пророка нарицаху людие в предняя прозревающим» (1 Цар. 9:9). Поскольку они провидели будущее, то и назывались «в предняя», и поскольку прозревали в советы Божии, то и именовались видящими. Посему наше дело — приложить попечение об уме, чтобы он, усовершившись чрез сообразные упражнения, сделался прозорливым; осияться же нам Духом к уразумению таин Его есть Божий дар.
Пророк наименовал сперва «видение», а потом присовокупил и словесное объяснение, желая показать, что принял сие чрез слух, но возвещает смысл слова, напечатленный в уме. Ибо нам потребно слово для выражения своих мыслей, а Бог, прикасаясь в достойных к самому владычественному их души, напечатлевает в них видение собственного Своего намерения.
Для чего присовокуплено Пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие.
«Еже виде на Иудею». Что значит сие повторение? Пророк первым словом выражает общность видения, а вторым означает уже особенность, то есть что это за видение, каково оно и чем отличается?
Итак, слова были видимы, то есть удобосозерцаемы умом, и их-то видел Пророк, по сказанному в книге Исхода: «И вси людие зряху глас» (Исх. 20:18). Подобным сему образом начинали свои пророчества и другие Пророки. «Видение Авдиино. Сия глаголет Господь Бог Идумеи: слух слышах от Господа, известие во языки посла» (Авд. 1:1). И у Наума: «Пророчество о Ниневии; книга видения Наума сына Елкесеева» (Наум. 1:1). И у Аввакума: «Видение (τό λμμα), еже виде Аввакум пророк» (Авв. 1:1). Малахия также употребил слово «пророчество», не присовокупляя слова «видение»: «Пророчество (τό λμμα) словесе Господня на Израиля рукою Ангела Его» (Мал. 1:1). И кажется, Пророки словом «поручение» (τό λμμα) выражают то, что не сами от себя имели, но получили силу пророчества, так что слово «поручение» может быть равнозначительно слову «дар Божий». Одни из Пророков утверждают, что есть книги видения, другие же говорят, что слышали слова от Бога. Ибо сказано: «Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину, во днех Озии и Иоафама, и Ахаза и Иезекии царей Иудиных, и во дни Иеровоама сына Иоасова царя Израилева. Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:1—2). И у Амоса: «Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи, яже виде о Иерусалиме во дни Озии царя Иудина и во дни Иеровоама… царя Израилева, прежде двою лет труса» (Ам. 1:1). Здесь превращен порядок против Исаии. Там наперед выставлено видение и присовокуплены слова «слыши, небо» (Ис. 1:2), а здесь за предложенными словами последовало видение. Ибо сказано «словеса Амосова», а не видение Амосово; «словеса», не «яже слыша», но «яже виде». А у Михея сказано: «и бысть слово Господне ко Михею Морасфитину, во дни Иоафама и Ахаза и Езекии царей Иудиных, о нихже виде о Самарии и о Иерусалиме» (Мих. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву» (Иоил. 1:1). «И бысть слово Господне ко Ионе» (Ион. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть к Софонии сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину, во дни Иосии сына Амоня, царя Иудина» (Соф. 1:1). А у Аггея особенным образом выражаются и означение времени, и принятие слова. Ибо сказано: «Во второе лето, при Дарии цари, в шестый месяц, в первый день месяца, бысть слово Господне рукою Аггеа пророка» (Агг. 1:1). Но мне кажется, что употребленное здесь выражение «рукою» равнозначительно написанному у других слову «поручение» (τό λμμα). И у Захарии: «Во осмый месяц, втораго лета, при Дарии, бысть слово Господне ко Захарии Варахиину, сыну Аддову, пророку» (Зах. 1:1).
«В царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии». Замечание о времени было необходимо, чтобы всякий видел, за сколько времени предсказано и через сколько времени исполнилось, и разумел, что при умножении немощи преизбыточествовало и Божие попечение. Почти бо́льшая часть Пророков по времени сходились между собой. Осия был во дни Озии и во дни Иеровоама; Михей — во дни Иоафама и Ахаза; Софония — во дни Иосии, сына Амонова. Из прочих же Пророков одни написали пророчества без означения времени, другие означили царствования варваров, как более известных в то время по своему могуществу. Аггей и Захария, Авдий и Наум, Аввакум, Иона и Малахия не упомянули о времени. А многие из Пророков не упомянули и об отцах. И может быть, происходившие от знаменитых отцов могли чрез это привлечь большее внимание, потому что более доверяют людям известным. А происшедшие от родителей незнатных умолчали о них. Впрочем, отец Исаии не тот Амос, который в числе двенадцати меньших Пророков, ибо и произношение имен не одинаково, и означаемое ими не одно и то же. Одно произносится с густым, а другое — с тонким придыханием. Также и значения различны: имя отца Исаии и свойство этого слова означают твердость, силу и крепость, а именем Пророка выражается жестокое слово.
Кажется, что прежде Исаиина пророчества было пророчество Осии, по сказанному: «Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:2). Еще должно знать, что тот же самый Озия назывался и Азарием. В Первой книге Паралипоменон назван он Озией, а во Второй книге Царств — Азарией, впрочем, сыном того же отца и той же матери, ибо матерь — Халия, отец — Амасия и время царствования то же — пятьдесят два года. При Озии пророчествовали Исаия, Осия и Амос. Но поскольку «начало словесе Господня ко Осии», то не первый ли он начал пророчествовать? И поскольку Амос пророчествовал «прежде двою лет труса», то не прежде ли видения Исаиина, в котором говорится: «И взяся наддверие» (Ис. 6:4)?
Ис.1:2. Слы́ши, небо, и внуши́, землé, я́ко Госпóдь воз­глагóла: сы́ны роди́хъ и воз­вы́сихъ, тíи же от­вергóшася менé. «Слыши, небо, и внуши, земле, яко Господь возглагола». Поскольку пророчество было роду лукавому и не находило слушателей между людьми, то Пророк говорит небу и земле. При сих же свидетелях дан и закон, как говорит Моисей: «засвидетелствую вам днесь небесем и землею» (Втор. 4:26), и еще: «Вонми, небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор. 32:1). Да и прилично было — употребленных свидетелями, когда дан был закон, призвать также во свидетели при обличении в нарушении закона. Ибо сказано: «соберите ко мне племеноначалники ваша и старцы ваша, и судии… и книговводители.., да возглаголю во уши их… и засвидетелствую им небом и землею» (Втор. 31:28). Замечательно же, что речь у Исаии в противоположном порядке с песнию Моисеевой. Ибо там сказано: «Вонми, небо», или по другим изданиям: «Внуши, небо, и да слышит земля»; а здесь: «Слыши, небо, и внуши, земле». Когда народ рассуждает возвышенно и не отступает от Бога, тогда Пророк призывает небо, как нечто близкое, и его просит вложить слова себе в уши — таково значение слова «внуши». Когда же народ стал далек от небесного, Пророк говорит небу, как чему-то дальнему: «Слыши, небо». То же должно разуметь и о земле. Посему Моисей, по причине преуспеяния народа как бы близким к себе имея небо, говорит: «Вонми», или, как прочие толкователи, «внуши, небо». Исаия же, поскольку народ пребывал в грехах и мудрствовал земное, повелевает земле, как близ него находящейся, принять в уши себе слово, ибо сие значит слово «внушить». Или, чрез перемену имен, небом названы обитающие на небе, как городом называем живущих в городе и землей — всех пребывающих на ней; в таком случае из слов Пророка не извлечем повода почитать небо и землю одушевленными. Так и престолом Божиим именуется небо, потому что Пренебесные Силы имеют непоколебимо водруженное в них ведение Бога. Так и земля называется подножием, потому что живущие на ней люди едва способны вмещать в себе низшие познания о Боге. Посему и сказано: «Муж разумивый престол чувствия» (Притч. 12:23); престол же бесчестия — жена, ненавидящая правду. Как человек чувствительный и мудрый есть престол чувства, так уразумевший самое высшее в сказании о Боге есть престол Божий.
«Яко Господь возглагола». Страшно быть невнимательным к словам Божиим.
«Сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене». Какое человеколюбие! Господь входит в суд, чтобы, доказав права Свои, воздать по достоинству. «Сыны родих и возвысих». Человек составлен из души и тела; плоть взята из земли, душа же небесна. Итак, поскольку у человека есть сродство с тем и другим, то Бог обличает грех в том, что более всего свойственно человеку. «Сыны родих и возвысих». Рождение бывает двоякое. Одно есть образование по Богу, совершаемое делами и принятием догматов: так, Павел рождает благовествованием, болезнует падшими и преображает их, воссозидая в благочестие. Другое рождение есть вступление в жизнь, как, например: «Сия книга бытия небесе и земли» (Быт. 2:4). Посему Бог указывает им на оба рождения и укоряет, что приведенные из ничтожества в бытие и созданные по образу Божию (ибо сие означает «родить» и «возвысить») не возблагодарили Его как Творца и не уподобились Ему как Отцу, но, обратившись к худшему, Бога отринули, отцом же своим сделали диавола. Ибо всякий, «творяй грех, от диавола рожден есть» (1 Ин. 3:8). И Господь говорит лукавствующим: «вы отца вашего диавола есте» (Ин. 8:44). Велика вина — быть сыном, получить телесное рождение и оказаться неблагодарным к родившему, но нестерпимой ненависти достоин тот, кто возвышен так, что стал причастником небесного, и при всем том не пребывает в любви к благодетелю.
Ис.1:3. Познá вóлъ стяжáв­шаго и́, и осéлъ я́сли господи́на сво­егó: Изрáиль же менé не познá, и лю́дiе мо­и́ не разумѣ́ша. С волом и ослом сравнивается отринувший Бога, потому что «в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). А таковы живущие не по разуму, но по страсти и по неразумию увлекаемые в жизнь скотоподобную. Пророк взял для подобия животных домашних и известных, чтобы пристыдить нас, которые и их несмысленнее и к Создателю своему не оказываем даже такого благорасположения, какое сами видим от бессловесных. Ибо вол, данный нам в сотрудники при земледелии, различает голос питающего и знает того, кто обыкновенно приносит ему пищу. Осел же сам собой находит дорогу к привычным местам отдыха. Посему если у бессловесных такая привычка к имеющим о них попечение, то в какой мере требует любви к Богу разумная природа? Заметь еще, что волу приписывается бо́льшая смышленость, нежели ослу. Ибо один «позна» самого «стяжавшаго», а другой — только «ясли». А сим показывает слово, что осел — животное прожорливое, знает только место удовольствия, вол же имеет некоторое сведение даже о добром и полезном. Посему, так как сии животные не сходны между собой, во Второзаконии запрещено «орать юнцем и ослятем вкупе» (Втор. 22:10), то есть рьяного и трудолюбивого в душе не должен ты сопрягать со сластолюбивым и страстным. Ибо не «о волех радит Бог, …нас же ради всяко написася» (1 Кор. 9:9—10). Но в другом месте вол и осел опять сопряжены. Ибо «блажен сеющий при всяцей воде, идеже вол и осел попирает» (Ис. 32:20), то есть блажен, кто поучительным словом возбуждает в душе трудолюбие и врачует ее сластолюбие. Ибо как осел есть животное вьючное, так и вожделевательная сила души обременяется тяжестью греха.
«Позна вол стяжавшаго и… Израиль же Мене не позна», Творца своего. И «осел» распознал «ясли господина своего», Израиль же не уразумел Меня. Яслей много, однако же осел не ошибается в яслях господина своего. Но Бог один, и неблагодарный народ блуждает вслед богов, которые не существуют. «Мене… не разумеша» — Меня, возвещаемого небом, указываемого землей и морем, открываемого солнцем, луной, звездами и всей тварью. Собственно же под образом вола представляется Израиль, а под образом осла — простой народ. Ибо какая разность между волом и ослом, такое же различие между Израилем, что в переводе значит «видящий Бога», и так называемым простым народом.
Ис.1:4. Увы́, язы́къ грѣ́шный, лю́дiе испóлнени грѣхóвъ, сѣ́мя лукáвое, сы́нове беззакóн­нiи, остáвисте Гóспода и разгнѣ́васте святáго Изрáилева, от­врати́теся вспя́ть. Слова «язык» и «людие» во многих местах Писания употребляются совокупно. Например: «Во мнозе языце слава царю, во оскудении же людсте сокрушение сильному» (Притч. 14:28). И еще: «Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным?» (Пс. 2:1). А теперь начавшие тем, что стали языком грешным, по умножении лукавства соделались людьми, исполненными беззакония. И начавшие тем, что стали семенем лукавым, дошли до того, что сделались сынами беззаконными. Ибо как преспеяние в добродетели от меньшего возрастает до большего, так и распространение порока, начинаясь с незначительного, доходит до неисцелимого. Между семенем же и сынами есть тесная связь в самой природе вещей. Ибо, возникая из семени, делаются сынами не только в телесном рождении, но и в душевном возрастании, когда принявшие наставления от семян учения достигают до уподобления наставникам и потому называются сынами — или сынами Царствия, если, приняв спасительные семена, усовершаются сообразно с ними, или сынами геенны, если вследствие худых наставлений готовят себя к погибели. Но велико обвинение назвать целый язык грешным, так что нет в нем человека, который бы делал доброе, назвать людей исполненными грехов, так что совершаются ими все роды беззакония, открываются в них даже противоположные один другому пороки, как сказано: «исполненых всякия неправды» (Рим. 1:29), и еще: «исполнишася греси Аморреов» (Быт. 15:16), и как сказал Спаситель: «и вы исполните меру отец ваших» (Мф. 23:32).
«Семя лукавое». Плевелы, всеянные врагом человеком среди чистой пшеницы, пришедшие в полный возраст, стали сыном беззаконным, который есть сын погибели и сын геенны. Посему и признаются достойными слез те, которые, вместо того чтобы быть сынами Вышнего, стали сынами беззаконными и, вместо того чтобы пребывать в божественном рождении, соделались «семенем лукавым». А сверх сего, обратившееся в навык лукавство губительно для тех, которые имеют его в себе первоначально. Ибо лукавство в крайней степени несогласно и само с собой.
«Остависте Господа и раздражисте Святаго Израилева». Какое доказательство злобы сильнее сего — оставить Благаго! И какой преизбыток лукавства — раздражить Благаго и Кроткаго! Но в том же обвиняются иудеи и у Иеремии: «Мене оставиша, источника воды живы» (Иер. 2:13). По мере же оставления, каждый собирает себе меру гнева в день воздаяния. «Отвратишася вспять». Сие прибавлено Феодотионом как толкование на слово «оставить», то есть отвратиться от Бога чрез отпадение в худшее. Ибо как усовершающийся простирается «в предняя», так согрешающий отступает назад, удаляясь от Господа и чрез это губя себя. Ибо сказано: «се, удаляющии себе от Тебе погибнут» (Пс. 72:27). Посему так будем жить, чтобы прошедшее не было никогда лучше будущего или настоящего. Сие запрещает и Екклезиаст: «Да не речеши: что бысть, яко дние прежднии беша блази паче сих? Яко не в мудрости вопросил еси о сем» (Еккл. 7:10). Ибо если предыдущие лучше последующих, то нам будет сказано: «Напрасно вы столько потерпели, добрые дела обратив в ничто последующим нерадением». Ибо Иезекииль говорит: «аще совратится праведник от правды своея и сотворит неправду по всем беззаконием, яже сотворил беззаконник, вся правды его, яже сотворил есть, не помянутся; в преступлении своем, имже преступи, и во гресех своих, имиже согреши, в них умрет» (Иез. 18:24).
Ис.1:5. Чтó ещé уязвля́етеся, при­­лагáюще беззакóнiе? Вся́кая главá въ болѣ́знь, и вся́кое сéрдце въ печáль. «Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие?» Смысл слов сих таков: «За грехи ваши вразумляя вас, наказывал Я бичом. Поскольку же не покаялись, но еще более согрешали, то непрестанно налагал Я на вас новые бичи, так что каждая часть тела покрылась исправительными ударами». Согрешающим не неисцельно угрожает слово, что посетит «жезлом беззакония их, и ранами неправды их» (Пс. 88:33); а неисцелимым говорит: «Что еще уязвляетеся?» — «Испытав на себе удары, вы презрели все бичи, побуждающие вас к обращению. Вас ожидает сокрушение». Это голос доведенного до крайности и отчаивающегося в исправлении, как у Иезекииля: «рвение Мое отступит от тебе, и не разгневаюся на тебя» (Иез. 16:42). Из случающихся же с нами бедствий иные постигают в наказание за грехи, другие — для исправления нравственности в искушаемых и иные — для истребления безнадежных, как было с фараоном. Посему иудеям, как безнадежным, Пророк угрожает не ударами, не бичами, но истреблением.
«Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль». «Что еще уязвляетеся» вы, у которых тела и души покрыты ранами и ни в чем нет исправления, но вся глава болезнует и все сердце преогорчено? Без сомнения, не телесный член называет Пророк главой, то есть не в одной голове утвердилась боль, но сказано «всякая глава», вместо «каждый человек», по словоупотреблению Писания. Например: «возмите начатки всего сонма сынов Израилевых по сродством их, …по сонмом их, по домом отечества их, по числу имен их, по главам их» (Чис. 1:2, 20). Поскольку весь язык грешен и все люди исполнены беззаконий, то за сие и наказание простерлось на всех, и «всякое сердце» опечалено, потому что народ за грехи отводится в плен.
Вместо έμπροσθεν ό βλέπων — прежде, свт. Василий Великий читал ό έμπροσθεν βλέπων.
Τό λμμα — возложение, поручение.
У Семидесяти и в славянском переводе читается разгневасте.
В славянском переводе «отвратистеся».

Толкование на вторую главу

Ис.2:1. Слово бывшее… ко Исаии сыну Амосову о Иудеи и о Иерусалиме.По описании первого видения было слово сие к Исаии, сыну Амосову. Почему же там «видение», а здесь «слово»? Потому что хотя сила Божия, по благодати Духа святым Божиим даруемая, одна и она есть ведение неведомого, сообщаемое сердцам святых чрез откровение и озарение, однако же, по различию предметов ведения, открываемое называется или видением, или словом. Там было показано настоящее: пороки народа, отчуждение его от Бога, неблагодарность к Благодетелю; здесь предвещается будущее, поэтому — слово о том, что «будет в последния дни». Но и там не посредством зрения видение, и здесь не посредством слуха познание, но озарение в сердце от Духа, Который показывает настоящее и предвозвещает будущее. И здесь опять речь об Иудее и об Иерусалиме. Хотя будет говорено и о других народах, ибо не «Иудеев токмо Бог», но «и языков, понеже един Бог, Иже оправдит обрезание от веры и необрезание верою» (Рим. 3:29—30), однако же предварительно и в первом месте упоминает о Своем наследии. Но спросишь, не с особенной ли мыслью, требующей объяснения, иногда о слове прилагается «Господне», иногда нет сего приложения — «Господне»? Например: «Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину» (Ос. 1:1), а здесь: «Слово бывшее… ко Исаии». И о видении говорится у Иезекииля: «и отверзошася небеса, и видех видения Божия» (Иез. 1:1); а у Исаии: «Видение, еже виде Исаиа» (Ис. 1:1). Также у Иеремии: «Слово, еже бысть ко Иеремии» (Иер. 25:1). Поскольку Пророки говорили народу непокорному, пререкающему, вовсе отступившему от Бога, то умолчанием имени Господня надеялись достигнуть, чтобы были приняты слова их. В той мысли, что Бог не печется о делах человеческих, иудеи осмеивали говоривших им от лица Господня, как дает разуметь Иеремия, говоря: «бых в посмех весь день» (Иер. 20:7).
Ис.2:2. Яко будет в последния дни явлена гора Господня, и дом Божий на версе гор, Последними днями называются дни, приближающиеся к окончанию сего времени. Ибо к тленному миру сему приноровлена и природа протекающего времени. Оно имеет свойство и сродство с видимыми предметами, отходит вместе с разрушающимися вещами, настает вместе с приходящими в бытие, есть нечто ожидаемое и чаемое вместе с имеющими еще быть. Поскольку дни и ночи, месяцы и годы, все расстояния времени имеют начало от солнца, луны и движения тверди, то с разрушением последних необходимо последует и конец времени. Итак, пред окончанием сего мира «будет явлена гора Господня, и дом Божий на версе гор». И кто не раболепствует одним речениям, не держится голой буквы, тот окажется вынужденным не останавливаться на чувственном. Ибо как явится тогда «гора Господня»? Как «на версе гор» созиждется «дом Божий»? Плотский Израиль не ожидает в будущем и явления другой горы, и устроения на других вершинах второго дома; а гора Сион и храм уже были явлены во времена пророчества Исаина. Что же значит сказанное? Не то, что в последние дни явлены будут и гора и дом, но что в последние дни откроется, во оставление греха, великое и высокое Домостроительство о спасении человеков. Ибо «тайна сокровенная от век, …явися» (Кол. 1:26) при скончании времен. Горе же уподоблено сошествие Господа на землю потому, что гора есть земная возвышенность. Но и плоть Господня, по общей нашей природе будучи землей, возвышена чрез соединение с Богом. А дом Божий «на версе гор», по слову Апостола, есть Церковь. Ибо говорит: «увеси, како подобает в дому Божии жити, яже есть Церковь Бога жива» (1 Тим. 3:15). Ее основания на горах святых, ибо наздана «на основании Апостол и пророк» (Еф. 2:20). Одной из таковых гор был и Петр; и Господь дал обетование — на сем камне создать Церковь Свою (Мф. 16:18). Ибо мудрствования высокие и превыспренние, ставшие превыше земного, справедливо называются горами. А душа блаженного Петра наименована высоким камнем, потому что она твердо укоренилась в вере, была непоколебима и неослабна при всех приражениях искушений. Посему все приобретающие ведение Божества, по величию ума и умных дел усовершившись в здравой жизни, суть «верси гор», на которых созидается дом Божий.
И возвысится превыше холмов: Холмы суть какие-то земные горбы, имеющие посредственную возвышенность над землей: они выше мест низких, но не достигают до самых высоких. Итак, поскольку превосходство Господа по человечеству не сравнимо со всеми вместе взятыми превосходствами, являемыми в каких бы то ни было заслугах, то посему и сказано, что гора Господня будет явлена «превыше холмов». «Множайшей бо славе сей паче Моисеа сподобися, елико множайшую честь имать паче дому сотворивый его» (Евр. 3:3). Сколько же выше Авраама? Сказано: «Авраам… рад бы был, дабы видеть день вочеловечения; и виде и возрадовася» (Ин. 8:56). И Авраам дал Мелхиседеку десятину, а Мелхиседек был образом Господа. Сие говорю, чтобы показать плотское превосходство Господа. Искать же славы Божества в превосходстве пред рабами и да не дерзнем! Домостроительство человечества превыше праведников между человеками, ибо Един «греха не сотвори» (1 Пет. 2:22); а велелепие Божества превознесено превыше небес.
И приидут к ней вси языцы. Продолжение слова яснее открывает смысл пророчества, изображая будущее стечение язычников к познанию Христову. Ибо придут к вере все народы, призванные проповедью, потому что «проповестся Евангелие сие во всем мире» (Мф. 24:14) и «во всю землю изыде» евангельское «вещание» Апостолов (Пс. 18:5).
Ис.2:3. И пойдут языцы мнози «И пойдут, — говорит Пророк, — языцы мнози». Не оставь без внимания точности в словах. Там сказано: «приидут вси», а здесь — «пойдут» не «вси», а «мнози», потому что слово «приидут» относится к вере, а слово «пойдут» (πορεύσονται) — к образу жизни. Итак, поскольку все исповедуем веру, но не все живем по заповедям, то «приидут вси языцы», а пойдут «мнози». Слово же «ходить» (πορεύειν) берется в значении жизни, сообразной с законом. Сказано: «Блажени непорочнии в пути, ходящии в законе Господни» (Пс. 118:1). Но как же — Господь говорит, что «мало… есть, иже обретают… путь» (Мф. 7:14), а мы говорим, что «пойдут языцы мнози»? Это потому, что все народы, относительно к собственному числу народов, могут быть изочтены, но число людей в каждом народе велико. Посему Пророк говорит здесь, что многие (но не все) народы ведут жизнь по Евангелию, хотя все называют себя по имени Христову. Но ежели исчисляются многие народы, то еще не следуют необходимо в это число все до одного из заключающихся под общим именем каждого народа. Исчислив народы каппадокиян и галатов, армян, или сириян, или египтян, можно сказать, что сии народы суть «ходящии в законе Господни», между тем как не все входящие в состав каждого народа согласно стремятся к цели жизни. Посему относительно к семидесяти двум народам, или сколько их ни начтется в целой вселенной, многие ходят путем жизни, относительно же к целому числу людей, живущих на земле, не много спасаемых. Таким образом и Евангелие истинно, и пророчество не противоречит ему. «Вси языцы поработают ему», но «поклонятся» из многих не многие: сказано — «вси царие земстии» (Пс. 71:11). И Софония говорит: «приидут работати Ему под игом единем» (Соф. 3:9).
И рекут: приидите, и взыдем на гору Господню и в дом Бога Иаковля Преуспевающие в ведении, как бы восшедши на высоту, призывают к одинаковому с собой восхождению и тех, которые останавливаются еще на дольнем и проводят жизнь в низких житейских попечениях. Кто совоскрес «со Христом и вышних ищет», тот да призывает мудрствующих «земная» (Кол. 3:1—2) и да руководствует помышления их в горнее. Поскольку положение тела относительно к горе бывает двоякое: одно — с подгорья восходящих на вершину, а другое — с вершины сходящих к подошве горы, по различию и в положении самого тела, и в действии, различно нами совершаемом, то, может быть, двоякое сие представление удобоприлагаемо и к строительству вочеловечения, так что вочеловечение можем представлять себе горой, и здесь как плоть через соединение с Божеством возносится на небо, так Божество чрез общение с человечеством снисходит к земному.
«Приидите, и взыдем». Приступим к высоте богословия, начав со страдания. «И в дом Бога Иаковля». Выше говорится просто «дом Божий», а здесь — «дом Бога Иаковля». Какая сему причина? Или там недостает слова, или здесь оно лишнее. Но что от Духа, в том нет ничего напрасного. Слово показывает, что первое согласие на истину производится по общим понятиям о Боге; несомненность же веры получает совершенство по уяснении уже свойств Божиих в сердце преуспевающих в ведении. Посему вводимым только в ведение сказано просто «дом Божий», а выслушавшим уже начатки учения сказано, какой Божий дом, именно «Бога Иаковля», потому что Иакову даровано быть в свойстве с Богом. Сказано: «Аз есмь… Бог Авраамов и Бог Исааков и Бог Иаковль. …Сие Мое есть имя вечное» (Исх. 3:6, 15). Чтобы честь святых сделать приснопамятной, Бог присоединяет к Своему имени имена рабов, так что всякий раз, когда вспоминается о Боге, присоединяется воспоминание и о них. Посему тем, которые приступили уже, Пророк присовокупил как бы отличительный признак Божий, сказав: «и в дом Бога Иаковля». Но поскольку у Иакова есть еще имя запинателя и борца (запинателем он называется за борьбу с сопротивными; напоследок же, после доброй победы, получил имя Израиля), то более и более преуспевающий сначала узнает дом Бога Иаковля, то есть низшее и доступное ему, а напоследок, со временем, познает и Бога Израилева, сообразно с ходом и порядком сообщаемых ему совершеннейших преданий.
И возвестит нам путь Свой, и пойдем по нему. Если не взойдем на гору, не возвестит нам пути Своего. А если не возвестит нам, как пойдем? То есть если не примем Евангелия, как будем жить по-евангельски? А старающиеся узнать путь, очевидно, не знали его. Посему как же взойдем на гору, не зная пути? Конечно, слова «приидите и взыдем» означают готовность и ревность поспешающих, но не показывают получения желаемого. Представим, что и ныне иные из поспешающих к вере приглашают и поощряют друг друга: «Станем дальше от пресмыкающихся по земле, будем мудрствовать о небесном, «взыдем в дом Божий»; там узнаем путь, по которому чрез совершенство достигнем предназначенного всем вообще конца».
От Сиона бо изыдет закон, и слово Господне из Иерусалима. Спроси человека «от обрезания», плотского иудея: о каком законе и о каком слове говорит Пророк? О законе ли, данном чрез Моисея? Но пусть покажут, как он исходит от Сиона. Ибо Моисей не взошел в «землю одержания» (Лев. 25:24), а Сион — в Иудее. Итак, по их мнению, погрешило Писание, вместо одного слова употребив другое: вместо Синая или Хорива наименовало Сион. Но Пророк говорит о святом законе. О каком же? Когда данном? Где написанном? «И слово из Иерусалима». Это говорит о слове пророческом? Но оно было по всей Иудее, а не в одном Иерусалиме, даже и в Израиле, даже в земле пленения, в Ниневии и во многих странах. Итак, да заградят себе уста пред истиной и да приимут закон Господа, исшедший из стражбища, от Богоносной плоти, с которой призрел Он на дела человеческие. «И слово Господне из Иерусалима». Ибо оттоле начавшаяся проповедь рассеяна по всему миру.
Ис.2:4. И судити будет посреде язык «Бог, став в сонме богов, боги разсудит» (Пс. 81:1), а язычников «судити будет посреде язык». Святых прилично рассудить по дознанному их достоинству, а живших в суете должно судить. Но, может быть, здесь показывается, что наказание народам, чуждым благочестия, различно, а не одно и то же. Поскольку они утратили познание о Боге — все достойны мучений и казней. Поскольку же есть разность в образе их жизни, «в страстях безчестия» (Рим. 1:26) и в лукавстве против ближнего, потребен суд над язычниками для разобрания грехов их против ближних.
И изобличит люди многи Чтобы показать нам справедливость и непререкаемость праведного суда, Пророк присовокупил: «и изобличит люди многи». Ибо сказано: «обличу тя и представлю пред лицем твоим» (Пс. 49:21). Здесь обвинитель представляет свидетелей в обличение преступлений обвиняемого, но в судилище тайных дел наших предстанут пред нами самые дела в их собственном виде и представится согрешившим каждый их грех. Там обличение употребляется для подтверждения справедливого суда, здесь — для исправления обличаемого в том, в чем обличается. Посему Апостол советует Тимофею пользоваться обличением (2 Тим. 4:2). Всякое обличение, ощутительно уязвляя обличаемого, сильно мучит его, представляя позор греха, и сие благотворно для не чувствующего собственных своих падений, потому что приводит его в сознание и истинное раскаяние. Какая телесная рана производит такую же боль, каково мучение, производимое в душе разящим словом, которое чувствительно для совести подвергшихся стыду худых дел?
И раскуют мечи своя на орала и копия своя на серпы Таков доброполезный конец обличений — людей браннолюбивых и мятежных приводить в мирное состояние. Для всякого же очевидно, что закон Христов и слово Христово, будучи мирными и умиряющими, проповедали мир и дальним и ближним. И потому иудеи и язычники отложили бранные оружия как употребляемые для поражения вблизи, в рукопашных боях, и названные у Пророка «мечом», так и приготовляемые для действия издали и у Пророка именуемые «копиями». «Слово» же «из Иерусалима» переделывает их в земледельческие орудия, так что губительный меч служит приготовительным орудием для животворных семян, всеваемых мудростью в разумные души, потому что обращенный в плуг смягчает ожестевшее, вырывает терния, делает души хранилищами небесной благодати. А копье, бросаемое и поражающее издали, обращается в нечто, собирающее вблизи и приводящее в общение; ибо таковы серпы: они собирают рассеянное и соединяют колосья в общение рукояти. Посему есть и словесная жатва, для которой нужны потребные орудия и о которой сказано: «возведите очи ваши и видите нивы, яко плавы суть» (Ин. 4:35). Ни один из строителей браней не способен к сей жатве. Но Господь послал на жатву сию собственных учеников Своих, о которых и сказал: «жатва убо многа, делателей же мало» (Лк. 10:2). Сим-то жателям, как не имеющим в сердцах бранного оружия, дал Он власть, в какой дом ни войдут, вносить в него мир.
И не возмет язык на язык меча, и не навыкнут ктому ратоватися.Пока во всей силе действовало слово мирской мудрости, народы восставали друг на друга, грозя друг другу мечом слова, который был весьма изощрен размышлением и очищен вероятностью. Но когда пришел Мир наш и возвещена «слава в вышних Богу, и на земли мир» (Лк. 2:14), тогда всякая ложь умолкла вдруг пред истиной, как мгновенно умолкает крик говорливых птиц, ежели откуда-нибудь является над ними орел. Уже не опровергают друг у друга учений, не говорят — один, что вовсе нет Промысла, другой, что он простирается только до луны; не доказывают о душе — один, что она смертна, а другой, что бессмертна; о судьбе — один, что она над всем владычествует, а другой, что ее вовсе нет. Но поскольку пришло «буйство проповеди» (1 Кор. 1:21), славится Распятый, веруют в Воскресение, чают Суда, то народы, прекратив междоусобную брань, соблюдают безмолвие. Боюсь только, чтобы они наконец не сделались зрителями нашей брани. И поскольку прежде сего вся жизнь у них проходила в изучении пустых слов, так как диалектика есть наука сражаться на словах, то Пророк говорит: «не навыкнут ктому ратоватися», что значит — не будут проводить времени с наставниками словопрения.
В славянском переводе слово бывшее от Господа ко Исаии.

Толкование на третью главу

Ис.3:1. Се, Владыка Господь Саваоф отымет от Иерусалима и от Иудеи крепкаго и крепкую,крепость хлеба и крепость воды После того как иудейский народ совещал лукавый совет против Господа, Который распят ими «от немощи» плотской; ожив же «от силы» Бога Отца (2 Кор. 13:4), оставил им немощь, ибо сказал: «умрете во гресех ваших» (Ин. 8:24), а нам даровал силу Воскресения, ибо сказал: «веруяй в Мя, аще и умрет, оживет» (Ин. 11:25). Неверные изнемогают неверием по причине креста, а праведные с уверенностью говорят: «Вся могу о укрепляющем мя Христе» (Флп. 4:13). Посему не имеющий Христа — Божия силы, не имеет крепости. Поэтому «Господь отымет от Иерусалима и от Иудеи крепкаго и крепкую» — какова была Сарра, укрепляющаяся и начальствующая даже над Авраамом, по заповеди Господа, Который говорит: «вся елика аще речет тебе Сарра, слушай гласа ея» (Быт. 21:12); каковы — Ревекка, по страннолюбию почерпающая воду и укрепляющаяся по добродетели, Деввора, предводительствующая войсками, Иаиль мужающаяся, Анна услышанная и Елисавета пророчествующая. Нет уже ни крепких мужей, ни крепких жен. Присовокуплена и причина немощи: потому что нет у них ни «крепости хлеба» ни «крепости воды». Как тела наши укрепляются сродными им яствами, так и для души есть нечто питательное, что доставляет ей силу на доброе. Что же это такое? То, о чем Господь сказал: «Плоть Моя истинно есть брашно, и Кровь Моя истинно есть пиво» (Ин. 6:55). У кого нет этого, у того нет «крепости хлеба и крепости воды»; а где яства слабы, там по необходимости таковы же должны быть и питаемые ими.
Но да не будет того, чтобы Церковь страдала грехами Иерусалима и чтобы у ней отняты были крепкий во всяком деле благом и в слове за истину, крепкий в постах, крепкий в молитвах, крепкий в искушениях, крепкий в терпении, в смиренномудрии и в главизне заповедей — в любви, а равным образом, и крепкая в нерастлении, в честности, в милостыне, в неусыпности молитв, в трудах бдения. Да не отнимется у ней «крепость хлеба и крепость воды», пособие самой питательной силы слова, как у иудеев оскудела крепость духа пророческого, и они томятся жаждой слова, желая слова Божия и не имея его, потому что Господь отнял у них «крепость хлеба и крепость воды». Есть и у нас некоторая пища, которая не сообщает крепости, но не допускает и умереть и какую Павел предлагает еще младенцам о Христе, коринфянам. Есть «зелия» — пища немощных (Рим. 14:2). Есть и твердая пища, пригодная совершенным, «имущим чувствия обучена долгим учением в разсуждение добра же и зла» (Евр. 5:14). И если когда Церковь не имеет преподающих учения твердые, сильные и исполненные ума Божия — это признак, что у ней отнята «крепость хлеба». Но есть и в воде крепость и немощь, по слову Господа: «всяк пияй от воды сея вжаждется паки, пияй же от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки» (Ин. 4:13—14). Как предварительно принимаем твердую пищу, а жидкая служит для сухой как бы колесницей и ведет ее к раздроблению, так бывает и с душевной пищей. Мысль есть первая и самая свойственная душе пища, и слово действительностью своей пролагает путь наставлениям, производит усвоение мысли. Должно же отверсть очи, чтобы насытиться сего хлеба и воды. Ибо сказано: «отверзи очи твои и насыщайся хлеба» (Притч. 20:13). И в книге Бытия говорится, что отверзлись очи Агари и увидела воду (Быт. 21:19).
Ис.3:2. Исполина и крепкаго, и человека ратника и судию, Наименование «исполин» находим здесь взятым в добром значении, что разве редко где еще встречается, как, например: «возрадуется яко исполин тещи путь» (Пс. 18:6). Итак, отнимет «исполина». «Исполинами», как думаю, называются те, которые от природы имеют некоторые преимущества и по телесному устройству многих превосходят в усвоении себе познания или в подвиге добродетели; «крепкими» же именуются те, которые собственным своим старанием и размышлением усовершили в себе природные дарования. У иудеев нет «ратников», потому что их не вносят в воинские списки; у них нет «судии», потому что они преданы судиям, пленившим их, и оскудел вождь от Иуды. Впрочем, все, что угрожало им за неверность Господу, может случиться и с нами, если будем непокорны. И у нас оскудеют «ратники», восприемлющие на себя всеоружие Господне и мужественно противостоящие козням диавольским, когда возобладает нами неверие, и предадимся противникам. Но будем молить Господа, да не отнимется у нас «ратник» — муж, оградившийся броней веры, возложивший на себя шлем спасения, чтобы покрыть главную часть своего тела, укрепивший ноги свои во уготование благовествования, — «ратник», у которого готов обнаженный меч наказать всякое преслушание, который вообще, «яко добр воин Христов, злопострадал» за Евангелие, «не обязавшись куплями житейскими, да воеводе угоден будет» (2 Тим. 2:3—4).
Но Церковь имеет и «судей», которые могут примирять брата с братом, которые судят мир и будут судить Ангелов (1 Кор. 6:2—3). Если же когда умножатся «суесловцы и умом прельщени, …учаще яже не подобает, развращающии вся домы, сквернаго ради прибытка» (Тит. 1:10—11), а в Церкви нет никого, кто заграждал бы таковым уста и низложил их «возношения взимающиися на разум Божий» (2 Кор. 10:5), то должно знать, что она оставлена за умножение ее преслушания. И если «несть… мудр ни един, иже может разсудити между братий», но, по недостатку святых, судятся «пред неверными» (1 Кор. 6:5—6), и это есть признак оставления, ибо отнял Господь и «судию».
И пророка и смотреливаго, Всякое пророчество у иудеев — до Иоанна; а с Иоанна оно оскудело, и у них нет духовно постигающего намерение закона, по «ослеплению», которое «бысть Израилеви» (Рим. 11:25). Но и в Церкви есть дарование пророческое ради Положившего в Церкви «первее Апостолов, второе пророков» (1 Кор. 12:28). Посему, если когда войдут в нее неверные и невежды и не будут обличены и испытаны, — и это есть признак оставления. Ибо сказано: «Аще вси пророчествуют, внидет же некий неверен или невежда, обличается всеми, истязуется от всех, и сице тайная сердца его явлена бывают» (1 Кор. 14:24—25). Итак, тот «пророк», кто по откровению Духа предсказывает будущее; а тот «смотреливый», кто с помощью своего разумения, из сличения подобного, основываясь на опыте времен предшествовавших, заключает о будущем, рассуждая так: «Если будем делать дела содомские, то потерпим наказание, подобное содомскому»; или: «Если покаемся, как ниневитяне, то подобно им будем помилованы».
И старца В числе угроз находится и отнятие «старца», так как присутствие его доставляет немалую пользу, будет ли сим старцем человек, удостоенный какого ни есть начальства и сопричисленный к пресвитерству или и носящий на себе образ старца неукоризненно, особенно же не прикасавшийся к жене. Но если кто, по закону Господню, действительно «единыя жены муж, чада имый верна, не во укорении блуда, или непокорива, …не себе угождающ, не гневлив, не пияница, …не скверностяжателен, но страннолюбив, благолюбец, целомудрен, преподобен, праведен, воздержен, держащийся вернаго словесе по учению, да силен будет и утешати во здравем учении и противящияся обличати» (Тит. 1:6—9), то он — «старец», которого Господь отнимает у грешного народа,— отнимает как «крепкаго и крепкую», как «крепость хлеба и крепость воды», как «человека ратника», как «судию», так и «старца». Посему когда увидишь, что иные достойны сопричисления к «старцам», но скрываются или пренебрежены, а вместо них возведены недостойные, знай, что у этого народа Господь отнял «старца». А какой потребен торжник, чтобы не укрылся от него искусный в этом, Бог показал сие великому рабу Своему, Моисею, доверив ему избрание таковых «старцев». Ибо говорит: «собери Ми седмьдесят мужей от старец Израилевых, ихже ты сам веси, яко тии суть старцы людстии, …и да приведеши я ко скинии свидения, и да станут тамо с тобою; …и уйму от Духа, Иже в тебе, и возложу на ня, да подымут с тобою устремление людий сих, и не будеши водити их ты един» (Чис. 11:16—17). Надобно же, чтобы они были преклонны возрастом, с течением жизни искусились во многом и в цвете своей седины показали твердость нравов, ибо «слава старым седины» (Притч. 20:29). Если же и в юном возрасте найдется старческий образ мыслей, не должно презирать дара, но верить тому, кто говорит: «седина есть мудрость человеком» (Прем. 4:9), потому что действительно «старцем» делает не столько белизна волос, сколько старческий образ мыслей. А может быть, того же требует и Писание: «Пред лицем седаго востани и почти лице старчо» (Лев. 19:32). Ибо если кто, подобно мудрому Даниилу, юн телом, но стар умом, то справедливее — предпочесть его тем, которые, как вавилонские старцы, «обетшалые злыми денми» (Дан. 13:52), имеют развратное изволение при телесной седине. Посему на Даниила, который был отрок и весьма юн по чувственному возрасту, но имел по образу мыслей духовную седину, снисшло дарование старчества; ибо не солгали говорившие: «гряди, сяди посреде нас, …яко тебе даде Бог старейшинство» (Дан. 13:50). Таким образом, случается иногда, что юные оказываются достойными большей чести, нежели старцы, живущие нерадиво и беспечно. Посему иудейские старцы лжеименны. Ибо отнял Господь от народа их как «человека ратника и пророка», так «и старца». Церковь да молится, чтобы не был у нее отнят «старец», достойный сего именования. А как это важно, видим на Аврааме. Хотя в предшествовавших родах счисляются многие, жившие долее его: «поживе Адам девять сот и тридесять лет» (Быт. 5:5), и «поживе Мафусал девять сот и седмьдесят лет и умре» (Быт. 5:27), «и поживе Ной девять сот лет» (Быт. 9:29), — но ни один из них не назван старцем, а Авраам «старец», по свидетельству Сарры, которая говорит: «не у было ми убо доселе, господин же мой стар» (Быт. 18:12). И он был стар, потому что душу его покрыла сединами добродетель.
Ис.3:3. И пятьдесятоначалника, Господь Саваоф угрожает отнять у иудеев вместе с прочими и «пятьдесятоначалника». Что под сим разумея? Под частью разумея целое, говорит, что допустит прийти у них в беспорядок всему благоустройству и управлению, потому что тысященачальники, стоначальники, пятьдесятоначальники и десятоначальники поставлены были Моисеем по совету Иофора, чтобы на себе несли попечение о народе и приняли на себя меньшие суды для имеющих нужду в суде (Исх. 18:21—22). И иудеям изречена угроза, что такой порядок управления будет у них отнят. Посему Пророк угрожает, что отнимется у них «пятьдесятоначалник», как и «человек ратник», и «судия», и «смотреливый», и «пророк», и «старец». h5 И дивнаго советника
В жизни человеческой весьма нужен и полезен совет, потому что никто не может сам один удовлетворить себе во всем, но имеет нужду в помощниках, еще более при избрании полезного, чем при отправлении телесных действий, так что человек, не имеющий советника, подобен кораблю без кормчего, предоставленному на произвол туда и сюда порывающих ветров. Если же при рассмотрении чего-либо маловажного берем советников, то как не искать нам «дивных советников», когда идет дело о душе и о полезном для души? Посему, как скоро иудеи составили лукавый совет, как бы им предать Господа, Господь отнял у них «дивнаго Советника», советам Которого дивились (ибо «дивляхуся о учении Его» (Мф. 22:33)), но не следовали наставлениям. Как же не дивен «Советник», Который, вместо закона «око за око», советует: если кто «ударит в десную… ланиту, обратить ему и другую» (Мф. 5:38, 39), также не гневаться, не судиться, не иметь вожделения к гнусному, никого не почитать врагом, но любить ненавидящих, не заботиться о тленном, не превозноситься умом, не просить у Бога маловажного, иметь сердце на небеси, туда перенеся свои сокровища, пребывать с Богом, быть братолюбивым, сострадательным, общительным в том, что имеет у себя, нечистоту поставлять не в пище, но в сердце и в произволении? Сего-то «Советника», подающего такие Божественные и дивные советы, отнял у них Господь за то, что не приняли Его. Посему нет у них «дивнаго советника». Будем же молиться, чтобы и сия Церковь не лишена была «дивнаго советника», и если кому представится случай искать совета в деле нужном, пришедши в Дом сей — общее место совещаний о душах, да найдет слово утешения, производящее в душах как бы некий свет для отыскания нужного. Кто, при благом свете, ходит по воле суетного сердца своего, тот подобен Ровоаму, который, не уважив спасительного мнения старейших, последовал совету юных своих совоспитанников и чрез них лишился царской власти над десятью коленами (3 Цар. 12:1—19; 2 Пар. 10:1—19).
И премудраго архитектона После того как у иудеев отнято право пользоваться «дивным Советником», Который, как оказалось, есть Господь наш Иисус Христос, отнят у них и премудрый «архитектон» и стал Апостолом языков сей «Евреин от Еврей, по закону фарисей» (Флп. 3:5), — Павел, соделавшийся рабом Иисуса Христа, Которого гнал. Где же доказательство его архитектонского знания? Сам он говорит: «яко премудр архитектон основание положих» (1 Кор. 3:10). Думаю также, что и Дух Святый архитектонствует в Церкви Божией, по слову того же Павла, который говорит: «созидаетеся в жилище Божие Духом» и, снабдеваемые Духом, «созидаетеся и растете в церковь святую о Господе» (Еф. 2:22, 21). Итак, отвергших «дивнаго Советника», Бога Слово, Господь лишил мудрого «Архитектона» — Духа Святаго. Посему, не имея «Составляющаго» и «Счиневающаго» их (Еф. 4:16), они отрешены и отделены друг от друга и не могут чрез духовное созидание соделаться Церковью Божией. Будем же молиться, чтобы Церковь снабдевалась Духом, чтобы у нас поставляемы были духовные «архитектоны», каков Веселеил, которого Бог «наполнил Духом Божиим», духом «смышления и ведения архитектонствовати во всяком деле архитектонства» (Исх. 31:3—4).
И разумнаго послушателя. Если, по слову Соломонову, «слово многоценно во ухо благопослушно» (Притч. 25:12), то где нет слова, там нет нужды и в слухе. Итак, поскольку отнят «чудный советник», то вследствие сего отнят вместе и «разумный послушатель». Ибо где нет серебра, там без дела остается и торжник. Но прискорбно видеть, что, когда слово полно мыслей и рассуждает об обязанностях, нет разумно сознающего слово, потому что не имеют душевного уха, какого требует Господь для слушания слов Его, говоря: «имеяй уши слышати да слышит» (Мф. 11:15).
Ис.3:4. И поставлю юноши князи их, и ругателие господствовати будут ими. Двойное наказание — быть лишену благ и быть предану в худшее. Ибо после того, как Владыка Господь отнял у Иудеи и Иерусалима «крепость хлеба и крепость воды, исполина и крепкаго, человека ратника и судию, и смотреливаго, и пятьдесятоначалника, и дивнаго советника, и премудраго архитектона, и разумнаго послушателя», пророческое слово угрожает им, что насланы будут «юноши князи». Так оно признало самым тяжким наказанием для города быть под начальством и управлением юношей, потому что юность легкомысленна и удобоподвижна на худое. Необузданные вожделения, зверский гнев, опрометчивость, наглость, высокомерие и надменность суть страсти, неразлучные с юностью; ей свойственны зависть к превосходному, неосновательное мнение о своем собственном; бесчисленный рой зол сопряжен с юностью, и подчиненные по необходимости должны вкусить всех этих зол, потому что пороки начальников служат бедствием для подчиненных. «Поставлю юноши князи их». Блага возвещены в единственном числе: «крепкаго и крепкую, человека ратника, судию, пророка, смотреливаго, пятьдесятоначалника, дивнаго советника, премудраго архитектона и разумнаго послушателя»; а угроза бедствиями возросла до множества: «юноши князи и ругателие господствовати будут» вами. Подразумевается же не юный возрастом, но незрелый по нравам, ибо не тот во всяком случае достоин порицания, кому немного лет, но тот, у кого жизнь проводится в страстях, каков был Ровоам, о котором написано: «Ровоам же бе юнейший и сердцем страшлив» (2 Пар. 13:7). Посему и Екклесиаст говорит: «Горе тебе, граде, в немже царь твой юн, и князи твои рано ядят» (Еккл. 10:16). И здесь называется юным не тот, кто юн возрастом, но кто несовершен по душе. А что юность возраста не препятствие желающему жить добродетельно, сие дал уразуметь Господь в словах к Иеремии, говоря: «не глаголи, яко отрок аз есмь» (Иер. 1:7). Господь не отрицает, что он юн, но говорит, что юность для него не препятствие, по причине совершенства души, «ибо ко всем, к нимже послю тя, пойдеши» (Иер. 1:7) потому что Я, Который вижу досточестность сокровенной седины, усмотрел, что ты стар по образу мыслей.
«Ругателие же господствовати будут» над теми, которые представили себя рабами греху. Ибо если общий всех враг соделывается их господином, не как собственными своими пользуется он, но пренебрегает, как чужими. Общий наш противник уловленного в сети греха предает позору, издеваясь и превозносясь над нами, даже не над нами только, но и над Господом нашим, от Которого сделал нас отступниками, и, обнаруживая нашу гнусность, не перестает водить за собой в торжестве пленников и ругаться над покорившимися. Поскольку сам он создан на поругание, сказано: «Сиесть начало создания Господня: сотворен поруган быти Ангелы Его» (Иов. 40:14), и псалом говорит: :»змий сей, егоже создал еси ругатися ему» (Пс. 103:26), то, обратив против нас, что должен терпеть сам, господствует над нами ругаясь. Посему сознавший в себе грех, внушенный ему диаволом, говорит: «яко лядвия моя наполнишася поруганий» (Пс. 37:8). И почти как Сампсон, чрез блуд сделавшийся добычей иноплеменников и ослепленный ими, доведен был до поругания, так и всякий, кого ослепит грех, бывает поруган чуждыми. О сих «ругателях» Господь не угрожает, что Сам поставит их, как «юноши князи», но говорит, что они сами собой будут господствовать, что каждый своими делами навлечет на себя их господство. Посему, может быть, за то, что распинатели будут ругаться над Господом при кресте, иудеи преданы были новому владычеству — владычеству римлян, и над ними стали господствовать «ругателие», не имеющие у себя истины. Если увидишь, что в Церкви управляют злонамеренно искажающие учение и лицемерные лжецы, то знай, что над нею господствуют «ругателие», которые «благими словесы» и правдоподобными речами обольщают простосердечных (Рим. 16:18).
По славянскому переводу «девять сот и шестьдесят девять лет».
По славянскому переводу «девять сот пятьдесят».

Толкование на четвертую главу

Ис.1:1. Видение, еже виде Исаиа сын Амосов, еже виде на Иудею и на Иерусалим, в царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии, иже царствоваша во Иудеи.Из чувственных наших органов самое ясное представление об ощущаемом имеет зрение. И страшного невозможно познать так слухом, как познает зрение, и вожделенного не восприемлет так ни одна способность, как зрение. Посему созерцание истинного, по ясности и несомненности, именуется видением. А от сего-то и Пророк называется видящим и провидящим. Ибо узнаем у Амоса, что говорил Амасия: «видяй гряди и отыди ты на землю Иудину, …и тамо да прорицаеши» (Ам. 7:12). Провидящим же в книгах Царств называется Самуил. Ибо сказано: «пророка нарицаху людие в предняя прозревающим» (1 Цар. 9:9). Поскольку они провидели будущее, то и назывались «в предняя», и поскольку прозревали в советы Божии, то и именовались видящими. Посему наше дело — приложить попечение об уме, чтобы он, усовершившись чрез сообразные упражнения, сделался прозорливым; осияться же нам Духом к уразумению таин Его есть Божий дар.
Пророк наименовал сперва «видение», а потом присовокупил и словесное объяснение, желая показать, что принял сие чрез слух, но возвещает смысл слова, напечатленный в уме. Ибо нам потребно слово для выражения своих мыслей, а Бог, прикасаясь в достойных к самому владычественному их души, напечатлевает в них видение собственного Своего намерения.
Для чего присовокуплено Пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие.
«Еже виде на Иудею». Что значит сие повторение? Пророк первым словом выражает общность видения, а вторым означает уже особенность, то есть что это за видение, каково оно и чем отличается?
Итак, слова были видимы, то есть удобосозерцаемы умом, и их-то видел Пророк, по сказанному в книге Исхода: «И вси людие зряху глас» (Исх. 20:18). Подобным сему образом начинали свои пророчества и другие Пророки. «Видение Авдиино. Сия глаголет Господь Бог Идумеи: слух слышах от Господа, известие во языки посла» (Авд. 1:1). И у Наума: «Пророчество о Ниневии; книга видения Наума сына Елкесеева» (Наум. 1:1). И у Аввакума: «Видение (τό λμμα), еже виде Аввакум пророк» (Авв. 1:1). Малахия также употребил слово «пророчество», не присовокупляя слова «видение»: «Пророчество (τό λμμα) словесе Господня на Израиля рукою Ангела Его» (Мал. 1:1). И кажется, Пророки словом «поручение» (τό λμμα) выражают то, что не сами от себя имели, но получили силу пророчества, так что слово «поручение» может быть равнозначительно слову «дар Божий». Одни из Пророков утверждают, что есть книги видения, другие же говорят, что слышали слова от Бога. Ибо сказано: «Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину, во днех Озии и Иоафама, и Ахаза и Иезекии царей Иудиных, и во дни Иеровоама сына Иоасова царя Израилева. Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:1—2). И у Амоса: «Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи, яже виде о Иерусалиме во дни Озии царя Иудина и во дни Иеровоама… царя Израилева, прежде двою лет труса» (Ам. 1:1). Здесь превращен порядок против Исаии. Там наперед выставлено видение и присовокуплены слова «слыши, небо» (Ис. 1:2), а здесь за предложенными словами последовало видение. Ибо сказано «словеса Амосова», а не видение Амосово; «словеса», не «яже слыша», но «яже виде». А у Михея сказано: «и бысть слово Господне ко Михею Морасфитину, во дни Иоафама и Ахаза и Езекии царей Иудиных, о нихже виде о Самарии и о Иерусалиме» (Мих. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву» (Иоил. 1:1). «И бысть слово Господне ко Ионе» (Ион. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть к Софонии сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину, во дни Иосии сына Амоня, царя Иудина» (Соф. 1:1). А у Аггея особенным образом выражаются и означение времени, и принятие слова. Ибо сказано: «Во второе лето, при Дарии цари, в шестый месяц, в первый день месяца, бысть слово Господне рукою Аггеа пророка» (Агг. 1:1). Но мне кажется, что употребленное здесь выражение «рукою» равнозначительно написанному у других слову «поручение» (τό λμμα). И у Захарии: «Во осмый месяц, втораго лета, при Дарии, бысть слово Господне ко Захарии Варахиину, сыну Аддову, пророку» (Зах. 1:1).
«В царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии». Замечание о времени было необходимо, чтобы всякий видел, за сколько времени предсказано и через сколько времени исполнилось, и разумел, что при умножении немощи преизбыточествовало и Божие попечение. Почти бо́льшая часть Пророков по времени сходились между собой. Осия был во дни Озии и во дни Иеровоама; Михей — во дни Иоафама и Ахаза; Софония — во дни Иосии, сына Амонова. Из прочих же Пророков одни написали пророчества без означения времени, другие означили царствования варваров, как более известных в то время по своему могуществу. Аггей и Захария, Авдий и Наум, Аввакум, Иона и Малахия не упомянули о времени. А многие из Пророков не упомянули и об отцах. И может быть, происходившие от знаменитых отцов могли чрез это привлечь большее внимание, потому что более доверяют людям известным. А происшедшие от родителей незнатных умолчали о них. Впрочем, отец Исаии не тот Амос, который в числе двенадцати меньших Пророков, ибо и произношение имен не одинаково, и означаемое ими не одно и то же. Одно произносится с густым, а другое — с тонким придыханием. Также и значения различны: имя отца Исаии и свойство этого слова означают твердость, силу и крепость, а именем Пророка выражается жестокое слово.
Кажется, что прежде Исаиина пророчества было пророчество Осии, по сказанному: «Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:2). Еще должно знать, что тот же самый Озия назывался и Азарием. В Первой книге Паралипоменон назван он Озией, а во Второй книге Царств — Азарией, впрочем, сыном того же отца и той же матери, ибо матерь — Халия, отец — Амасия и время царствования то же — пятьдесят два года. При Озии пророчествовали Исаия, Осия и Амос. Но поскольку «начало словесе Господня ко Осии», то не первый ли он начал пророчествовать? И поскольку Амос пророчествовал «прежде двою лет труса», то не прежде ли видения Исаиина, в котором говорится: «И взяся наддверие» (Ис. 6:4)?
Ис.1:2. Слы́ши, небо, и внуши́, землé, я́ко Госпóдь воз­глагóла: сы́ны роди́хъ и воз­вы́сихъ, тíи же от­вергóшася менé. «Слыши, небо, и внуши, земле, яко Господь возглагола». Поскольку пророчество было роду лукавому и не находило слушателей между людьми, то Пророк говорит небу и земле. При сих же свидетелях дан и закон, как говорит Моисей: «засвидетелствую вам днесь небесем и землею» (Втор. 4:26), и еще: «Вонми, небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор. 32:1). Да и прилично было — употребленных свидетелями, когда дан был закон, призвать также во свидетели при обличении в нарушении закона. Ибо сказано: «соберите ко мне племеноначалники ваша и старцы ваша, и судии… и книговводители.., да возглаголю во уши их… и засвидетелствую им небом и землею» (Втор. 31:28). Замечательно же, что речь у Исаии в противоположном порядке с песнию Моисеевой. Ибо там сказано: «Вонми, небо», или по другим изданиям: «Внуши, небо, и да слышит земля»; а здесь: «Слыши, небо, и внуши, земле». Когда народ рассуждает возвышенно и не отступает от Бога, тогда Пророк призывает небо, как нечто близкое, и его просит вложить слова себе в уши — таково значение слова «внуши». Когда же народ стал далек от небесного, Пророк говорит небу, как чему-то дальнему: «Слыши, небо». То же должно разуметь и о земле. Посему Моисей, по причине преуспеяния народа как бы близким к себе имея небо, говорит: «Вонми», или, как прочие толкователи, «внуши, небо». Исаия же, поскольку народ пребывал в грехах и мудрствовал земное, повелевает земле, как близ него находящейся, принять в уши себе слово, ибо сие значит слово «внушить». Или, чрез перемену имен, небом названы обитающие на небе, как городом называем живущих в городе и землей — всех пребывающих на ней; в таком случае из слов Пророка не извлечем повода почитать небо и землю одушевленными. Так и престолом Божиим именуется небо, потому что Пренебесные Силы имеют непоколебимо водруженное в них ведение Бога. Так и земля называется подножием, потому что живущие на ней люди едва способны вмещать в себе низшие познания о Боге. Посему и сказано: «Муж разумивый престол чувствия» (Притч. 12:23); престол же бесчестия — жена, ненавидящая правду. Как человек чувствительный и мудрый есть престол чувства, так уразумевший самое высшее в сказании о Боге есть престол Божий.
«Яко Господь возглагола». Страшно быть невнимательным к словам Божиим.
«Сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене». Какое человеколюбие! Господь входит в суд, чтобы, доказав права Свои, воздать по достоинству. «Сыны родих и возвысих». Человек составлен из души и тела; плоть взята из земли, душа же небесна. Итак, поскольку у человека есть сродство с тем и другим, то Бог обличает грех в том, что более всего свойственно человеку. «Сыны родих и возвысих». Рождение бывает двоякое. Одно есть образование по Богу, совершаемое делами и принятием догматов: так, Павел рождает благовествованием, болезнует падшими и преображает их, воссозидая в благочестие. Другое рождение есть вступление в жизнь, как, например: «Сия книга бытия небесе и земли» (Быт. 2:4). Посему Бог указывает им на оба рождения и укоряет, что приведенные из ничтожества в бытие и созданные по образу Божию (ибо сие означает «родить» и «возвысить») не возблагодарили Его как Творца и не уподобились Ему как Отцу, но, обратившись к худшему, Бога отринули, отцом же своим сделали диавола. Ибо всякий, «творяй грех, от диавола рожден есть» (1 Ин. 3:8). И Господь говорит лукавствующим: «вы отца вашего диавола есте» (Ин. 8:44). Велика вина — быть сыном, получить телесное рождение и оказаться неблагодарным к родившему, но нестерпимой ненависти достоин тот, кто возвышен так, что стал причастником небесного, и при всем том не пребывает в любви к благодетелю.
Ис.1:3. Познá вóлъ стяжáв­шаго и́, и осéлъ я́сли господи́на сво­егó: Изрáиль же менé не познá, и лю́дiе мо­и́ не разумѣ́ша. С волом и ослом сравнивается отринувший Бога, потому что «в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). А таковы живущие не по разуму, но по страсти и по неразумию увлекаемые в жизнь скотоподобную. Пророк взял для подобия животных домашних и известных, чтобы пристыдить нас, которые и их несмысленнее и к Создателю своему не оказываем даже такого благорасположения, какое сами видим от бессловесных. Ибо вол, данный нам в сотрудники при земледелии, различает голос питающего и знает того, кто обыкновенно приносит ему пищу. Осел же сам собой находит дорогу к привычным местам отдыха. Посему если у бессловесных такая привычка к имеющим о них попечение, то в какой мере требует любви к Богу разумная природа? Заметь еще, что волу приписывается бо́льшая смышленость, нежели ослу. Ибо один «позна» самого «стяжавшаго», а другой — только «ясли». А сим показывает слово, что осел — животное прожорливое, знает только место удовольствия, вол же имеет некоторое сведение даже о добром и полезном. Посему, так как сии животные не сходны между собой, во Второзаконии запрещено «орать юнцем и ослятем вкупе» (Втор. 22:10), то есть рьяного и трудолюбивого в душе не должен ты сопрягать со сластолюбивым и страстным. Ибо не «о волех радит Бог, …нас же ради всяко написася» (1 Кор. 9:9—10). Но в другом месте вол и осел опять сопряжены. Ибо «блажен сеющий при всяцей воде, идеже вол и осел попирает» (Ис. 32:20), то есть блажен, кто поучительным словом возбуждает в душе трудолюбие и врачует ее сластолюбие. Ибо как осел есть животное вьючное, так и вожделевательная сила души обременяется тяжестью греха.
«Позна вол стяжавшаго и… Израиль же Мене не позна», Творца своего. И «осел» распознал «ясли господина своего», Израиль же не уразумел Меня. Яслей много, однако же осел не ошибается в яслях господина своего. Но Бог один, и неблагодарный народ блуждает вслед богов, которые не существуют. «Мене… не разумеша» — Меня, возвещаемого небом, указываемого землей и морем, открываемого солнцем, луной, звездами и всей тварью. Собственно же под образом вола представляется Израиль, а под образом осла — простой народ. Ибо какая разность между волом и ослом, такое же различие между Израилем, что в переводе значит «видящий Бога», и так называемым простым народом.
Ис.1:4. Увы́, язы́къ грѣ́шный, лю́дiе испóлнени грѣхóвъ, сѣ́мя лукáвое, сы́нове беззакóн­нiи, остáвисте Гóспода и разгнѣ́васте святáго Изрáилева, от­врати́теся вспя́ть. Слова «язык» и «людие» во многих местах Писания употребляются совокупно. Например: «Во мнозе языце слава царю, во оскудении же людсте сокрушение сильному» (Притч. 14:28). И еще: «Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным?» (Пс. 2:1). А теперь начавшие тем, что стали языком грешным, по умножении лукавства соделались людьми, исполненными беззакония. И начавшие тем, что стали семенем лукавым, дошли до того, что сделались сынами беззаконными. Ибо как преспеяние в добродетели от меньшего возрастает до большего, так и распространение порока, начинаясь с незначительного, доходит до неисцелимого. Между семенем же и сынами есть тесная связь в самой природе вещей. Ибо, возникая из семени, делаются сынами не только в телесном рождении, но и в душевном возрастании, когда принявшие наставления от семян учения достигают до уподобления наставникам и потому называются сынами — или сынами Царствия, если, приняв спасительные семена, усовершаются сообразно с ними, или сынами геенны, если вследствие худых наставлений готовят себя к погибели. Но велико обвинение назвать целый язык грешным, так что нет в нем человека, который бы делал доброе, назвать людей исполненными грехов, так что совершаются ими все роды беззакония, открываются в них даже противоположные один другому пороки, как сказано: «исполненых всякия неправды» (Рим. 1:29), и еще: «исполнишася греси Аморреов» (Быт. 15:16), и как сказал Спаситель: «и вы исполните меру отец ваших» (Мф. 23:32).
«Семя лукавое». Плевелы, всеянные врагом человеком среди чистой пшеницы, пришедшие в полный возраст, стали сыном беззаконным, который есть сын погибели и сын геенны. Посему и признаются достойными слез те, которые, вместо того чтобы быть сынами Вышнего, стали сынами беззаконными и, вместо того чтобы пребывать в божественном рождении, соделались «семенем лукавым». А сверх сего, обратившееся в навык лукавство губительно для тех, которые имеют его в себе первоначально. Ибо лукавство в крайней степени несогласно и само с собой.
«Остависте Господа и раздражисте Святаго Израилева». Какое доказательство злобы сильнее сего — оставить Благаго! И какой преизбыток лукавства — раздражить Благаго и Кроткаго! Но в том же обвиняются иудеи и у Иеремии: «Мене оставиша, источника воды живы» (Иер. 2:13). По мере же оставления, каждый собирает себе меру гнева в день воздаяния. «Отвратишася вспять». Сие прибавлено Феодотионом как толкование на слово «оставить», то есть отвратиться от Бога чрез отпадение в худшее. Ибо как усовершающийся простирается «в предняя», так согрешающий отступает назад, удаляясь от Господа и чрез это губя себя. Ибо сказано: «се, удаляющии себе от Тебе погибнут» (Пс. 72:27). Посему так будем жить, чтобы прошедшее не было никогда лучше будущего или настоящего. Сие запрещает и Екклезиаст: «Да не речеши: что бысть, яко дние прежднии беша блази паче сих? Яко не в мудрости вопросил еси о сем» (Еккл. 7:10). Ибо если предыдущие лучше последующих, то нам будет сказано: «Напрасно вы столько потерпели, добрые дела обратив в ничто последующим нерадением». Ибо Иезекииль говорит: «аще совратится праведник от правды своея и сотворит неправду по всем беззаконием, яже сотворил беззаконник, вся правды его, яже сотворил есть, не помянутся; в преступлении своем, имже преступи, и во гресех своих, имиже согреши, в них умрет» (Иез. 18:24).
Ис.1:5. Чтó ещé уязвля́етеся, при­­лагáюще беззакóнiе? Вся́кая главá въ болѣ́знь, и вся́кое сéрдце въ печáль. «Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие?» Смысл слов сих таков: «За грехи ваши вразумляя вас, наказывал Я бичом. Поскольку же не покаялись, но еще более согрешали, то непрестанно налагал Я на вас новые бичи, так что каждая часть тела покрылась исправительными ударами». Согрешающим не неисцельно угрожает слово, что посетит «жезлом беззакония их, и ранами неправды их» (Пс. 88:33); а неисцелимым говорит: «Что еще уязвляетеся?» — «Испытав на себе удары, вы презрели все бичи, побуждающие вас к обращению. Вас ожидает сокрушение». Это голос доведенного до крайности и отчаивающегося в исправлении, как у Иезекииля: «рвение Мое отступит от тебе, и не разгневаюся на тебя» (Иез. 16:42). Из случающихся же с нами бедствий иные постигают в наказание за грехи, другие — для исправления нравственности в искушаемых и иные — для истребления безнадежных, как было с фараоном. Посему иудеям, как безнадежным, Пророк угрожает не ударами, не бичами, но истреблением.
«Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль». «Что еще уязвляетеся» вы, у которых тела и души покрыты ранами и ни в чем нет исправления, но вся глава болезнует и все сердце преогорчено? Без сомнения, не телесный член называет Пророк главой, то есть не в одной голове утвердилась боль, но сказано «всякая глава», вместо «каждый человек», по словоупотреблению Писания. Например: «возмите начатки всего сонма сынов Израилевых по сродством их, …по сонмом их, по домом отечества их, по числу имен их, по главам их» (Чис. 1:2, 20). Поскольку весь язык грешен и все люди исполнены беззаконий, то за сие и наказание простерлось на всех, и «всякое сердце» опечалено, потому что народ за грехи отводится в плен.
Вместо έμπροσθεν ό βλέπων — прежде, свт. Василий Великий читал ό έμπροσθεν βλέπων.
Τό λμμα — возложение, поручение.
У Семидесяти и в славянском переводе читается разгневасте.
В славянском переводе «отвратистеся».

Толкование на пятую главу

Ис.5:1. Воспою ныне Возлюбленному песнь Возлюбленнаго моего винограду моему Кажется, что все песни имеют содержанием особенно радостное состояние дел. Так, песнь в книге Исхода: «Поим Господеви, славно бо прославися» (Исх. 15:1) — есть песнь победная; Песнь Песней есть брачная песнь, сложенная лицедейственно. А здесь слово содержит в себе угрозу, по праведному суду Божию возвещаемую винограду. Но и самое грозное не может ли быть приличным образом вносимо в песнь, как скоро оно имеет в виду добрый конец? Лицо, возвещающее сию песнь, есть Дух Святый; Он воспевает песнь «возлюбленному винограду»; но и песнь сия есть песнь возлюбленного. Кто же возлюбленный по естеству? Кто, как не Единородный — сия источная Благость, к Которой все стремится и к Которой любовь естественным и неизреченным образом впечатлена в душах всех разумных существ? Итак, поскольку, по слову Господню, все приемлет и возвещает нам Утешитель от Единородного (Ин. 15:26, 16:14), то и песнь сию называет Он песнью Возлюбленного, как от Него заимствованную. Одно и то же для винограда, некогда возлюбленного и кающегося, есть песнь, а для пребывающего во грехе делается плачем и горем, как видим и у Иезекииля, что в ту же книгу вписаны «и песнь и плач и горе» (Иез. 2:10). И слово Господне, призывающее к вечной жизни и к наслаждению небесными благами, было песнью, возбуждавшей души к мерным и стройным движениям добродетельной деятельности; а Иоаннова проповедь, обращавшая непокорных к покаянию, была плачем, который производит неизменную печаль во спасение (2 Кор. 7:10). Но нашлись иудеи, по ожесточению сердца и снисходительными словами не обращаемые к жизни и строгими не приводимые к раскаянию. Так и настоящая песнь заключает в себе и похвалу древнего их благородства и промышления о них Божия, а вместе и обличение настоящих пороков и угрозу — имеющими постигнуть их бедствиями. Впрочем, первое не возвращает сего непокорного народа в свойственное ему достоинство, а последнее не может его укротить и сделать более целомудренным.
Начинается же песнь похвалами древнего благородства.
Виноград бысть Возлюбленному в розе, на месте тучне Виноградом Пророк называет народ израильский, ибо сказано: «Виноград из Египта пренесл еси» (Пс. 79:9). И у Иеремии представленный под тем же образом народ укоряется: «Аз же насадих тя виноград плодоносен, весь истинен; како превратился еси в горесть, виноград чуждий?» (Иер. 2:21). «В розе, на месте тучне». Пророк говорит о земле, которой владел Израиль и которая дана была отцам их по обетованию Божию. «В розе, на месте тучне». Великая похвала в немногих словах! Рог есть наиболее возвышенная и твердая часть всего тела; он придает голове украшение и вместе служит оборонительным оружием; но он сух и бессочен, почему дети рогатых животных устремляются не к рогу матери, но, никем не научаемые, ищут сосца, места влажного и тучного. Почему пророческое слово, показывая, что страна Иудейская достаточна для того и другого — и для охранения от врагов, и для пропитания жителей, совокупило то и другое: «в розе, на месте тучне», то есть в стране крепкой и питательной. А некоторые при изъяснении сего изречения простираются до смысла более глубокого. Как голова рогатых животных первая показывается при рождении, а последняя достигает полного образования и весьма поздно получает украшение в вырастающих рогах, так и Израиль, первый из всех народов призванный в свойство с Богом (ибо сказано: «быша людие Господни, часть Его, уже наследия Его Израиль» (Втор. 32:9), после всех народов будет удостоен совершенства. Ибо, когда «исполнение языков внидет», тогда «весь Израиль спасется» (Рим. 11:25, 26).
Есть сказание, сохранившееся в Церкви по неписаной памяти, будто бы Иудея первым обитателем имела Адама, который по изгнании из рая поселен был в сей стране для утешения в своих потерях. Потому она первая приняла и мертвого человека, когда над Адамом исполнилось осуждение. Жившим тогда показалось новым это зрелище — головная кость, на которой распалась плоть, и они, положив череп на том месте, назвали его «лобным» местом (Мф. 27:33). Вероятно же, и Ною не был неизвестен гроб началовождя всех человеков, и потому после потопа предан был им этот слух. Почему Господь, изыскав начатки смерти человеческой, приял страдание на так называемом лобном месте, чтобы там же, где тление людей положило начало, началась жизнь Царствия и чтобы смерть как стала сильной во Адаме, так обессилела в смерти Христовой. Потому и «в розе», как в имеющем от врага оборону — Крест Христов, и «в месте тучнем», как в удостоенном после рая первенства во всей подсолнечной.
Ис.5:2. И ограждением оградих и окопах, и насадих лозу Сорих; по другим переводам «доброплодну»., и создах столп посреде его, и предточилие ископах в нем, Ход речи не вполне следует естественному ходу дел, ибо насаждают прежде окапывания, если только под окопами разуметь подпоры, поддерживающие плод виноградный над землей. Или, может быть, предусмотрительный земледелатель, кроме первого приготовления, и все заранее предустроил, а потом уже приступает к насаждению? Поэтому сперва ограждает, потом окапывает, а потом насаждает виноград. И виноград не какой ни есть, но «Сорих», из чего Симмах сделал «избранный». Посему какое же это ограждение, как не заповеди, которые Бог дал народу до введения в «землю одержания» (Лев. 25:24)? Потом дана им от Бога сила одолеть противников и искоренить народы, прежде там обитавшие. Это Пророк назвал окопами, потому что сие делало их высокими и знаменитыми, поднимало вверх плоды, чтобы они не падали и не всякому были доступны. За сим следует насаждение «избранных», потому что они происходят от семени избранников Божиих — Авраама, Исаака и Иакова. А «столп», созданный «посреде», очевидно, есть храм, водруженный среди Иудеи; «предточилие» же — самая Синагога иудейская, потому что точило в собственном смысле есть Церковь Божия, составленная из людей, собранных отовсюду; для нее воспеты Псалмопевцем и песни о «точилех» (Пс. 8 и Пс. 80); «предточилие» же есть как предуготовление с помощью закона, так и предварительное поучение в благочестии. И поскольку приводит к единству, оно — точило; а поскольку служит приуготовлением к совершеннейшему, оно — предточилие.
И ждах, да сотворит гроздие, и сотвори терние. При насаждении избранного винограда и при столь многом попечении следовало бы, что принесены будут сладкие плоды, ибо от чад Авраамовых требуются и дела Авраамовы (Ин. 8:39). Но вместо ожидаемых «гроздий сотвори же терние», то есть вместо того чтобы возвеселить и успокоить, готов уязвлять, терзать и окровавлять приближающихся. Ибо кого из пророков не убили они, по сказанному в евангельской притче (Мф. 21:35)? Думаю же, не за убийства только обвиняются в том, что сотворили терние, но и потому что, перестав быть боголюбивыми, предпочли быть сластолюбцами и житейскими заботами, как тернием, заглушили ум. Как терние не приносит гроздов, так и виноградная лоза — тернов. Посему Господь говорит: «Еда объемлют от терния грозды?» (Мф. 7:16). Однако же иудеи вместо гроздов приносят терны.
Ис.5:3. И ныне, живущии во Иерусалиме и человече Иудин, судите между Мною и виноградом Моим.Если виноград Господень есть дом Израилев и человек Иудин — возлюбленное новосаждение, то как же на виноград жалуется винограду? Или Писание, по неопровержимости обличений, хочет сделать их судьями себя самих, как и Нафан поступил с Давидом, поставив его судьей собственной несправедливости? Избыток же человеколюбия Бог являет в том, что снисходит в суде до равенства с рабами Своими, и вместе доказательством правды служит то, что подсудимые ничего не могут возразить против очевидной справедливости. «Судите, — говорит, — между Мною и виноградом Моим» и скажите, чего еще не сделано споспешествующего к его плодородию?
Ис.5:4. Что сотворю еще винограду Моему, и не сотворих ему? — говорит Бог. «Чего еще не сделал Я, что требовалось бы от Меня касательно попечения о нем? Место ли не тучно и не укреплено? Или нет ограждения? Нет окопаний? Или растение не самое благородное? Или нет столпа, нет предточилия, нет чего-либо иного, на что мог бы кто указать?» Но надобно думать, что Писание говорит сие и нам, которые, будучи призваны творить «плоды правды» (Иак. 3:18), от богатолюбия впадаем «в напасти и сеть, и в похоти многи несмысленны и вреждающия, яже погружают человеки во всегубителство и погибель» (1 Тим. 6:9).
Ждах, да сотворит гроздие, сотвори же терние. Это тождесловие несколько необходимо, ибо выше передающий песнь сказал: «ждах, да сотворит гроздие»; а здесь обращает слова к тем, пред которыми судится: «судите между Мною и виноградом Моим. Ждах, да сотворит гроздие, сотвори же терние».
Ис.5:5. Ныне убо возвещу вам, что Аз сотворю винограду Моему: Божию человеколюбию свойственно не молча насылать наказания, но предвещать их, угрозами призывая согрешивших к покаянию. Так предвещал Бог ниневитянам чрез Иону. Так и на согрешившего Израиля не наслал истребление молча, но, возбудив раба Своего к молитве за народ, предвозвестил, говоря: «и ныне остави Мя, и потреблю» людей сих (Исх. 32:10). Подобное нечто узнаем мы в Евангелии, по поводу притчи о смоковнице. Ибо господин ее говорит возделывателю земли: «се, третие лето, отнелиже прихожду ища плода на смоковнице сей, и не обретаю; посецы ю убо, вскую и землю упражняет?» (Лк. 13:7). Сказал же сие и в поощрение возделывателю — иметь попечение о смоковнице, и в побуждение бесплодной душе — приносить требуемые от нее плоды. А сказанное нами в большей ясности можно найти у Иеремии. Он говорит: «се, яко брение… скудельника, тако вы есте в руку Моею, доме Израилев, глаголет Господь. Наконец возглаголю на язык и на царство, да искореню их и разорю… И аще обратится язык той от… лукавств своих, то раскаюся о озлоблениих, яже помыслих сотворити им. И наконец реку на язык и на царство, да возсозижду и насажду я, и аще сотворят лукавая предо Мною, еже не послушати гласа Моего, то раскаюся о благих, яже глаголах сотворити им» (Иер. 18:6—10). Так и здесь принимаем сие изречение не за приговор о том, что непременно исполнится, но за угрозу старающегося отвратить от греха. Чем же угрожает?
Ис.5:5. Отыму ограждение его, и будет в разграбление; и разорю стену его, и будет в попрание. Ис.5:6. И оставлю виноград Мой, и ктому не обрежется, ниже покопается, и взыдет на нем, якоже на лядине, терние, и облаком заповем, еже не одождити на него дождя. Итак, взяв и рассмотрев каждую угрозу порознь и вникнув в смысл ее, исследуем, не касается ли сказанное и нас?
«Отыму, — говорит, — ограждение его». Под ограждением можно разуметь законные заповеди или Израиля, как говорит Павел в Послании к Ефесянам: «Той бо есть… средостение ограды разоривый, …закон заповедий ученьми упразднив» (Еф. 2:14—15). Ибо то же самое по-видимому служило и охранением для Израиля, и препятствием к смешению и соединению народов, которые, видя тяжкое иго закона, отказывались принять учение благочестия. Посему «ученьми», то есть высокими умозрениями, «Упразднивый» плотское и низкое соблюдение законной буквы, «Той разори средостение ограды», не без ограждения оставляя народ Свой, но приемля его в единый двор, да «будет едино стадо и един Пастырь» (Ин. 10:16). А теперь слово угрожает отнять ограду, то есть лишить Израиля всякого охранения. И поскольку закон дан чрез «Ангелов рукою ходатая» (Гал. 3:19), то, может быть, подразумевает лишение охранения Ангелов, стерегущих пределы Израиля. А поскольку и каждый из нас имеет святого Ангела, «ополчающегося окрест боящихся Господа» (Пс. 33:8), то он может, по изобличении во грехах, сделаться повинным бедствию, изрекаемому в сей угрозе; его перестанет закрывать стена, то есть защита Святых сил, которые, пока пребывают с человеком, соблюдают непреоборимыми охраняемых ими. Всякая же душа, оставшаяся без этой защиты, предоставляется на разграбление врагам, то есть сопротивным деятелям, и на попрание тому, кто хвалится и говорит: «прошед поднебесную, се есмь» (Иов. 1:7). Подобное нечто говорит о винограде и псалом: «Вскую низложил еси оплот его?» и «Озоба и вепрь от дубравы» (Пс. 79:13, 14). Ибо не огражденные словом и Ангельской силой преданы неразумным движениям и, от умножающегося в них зловония греха, делаются способными услаждаться свиным пиром, более и более взмешивают греховную тину и валяются в ней. Подобное нечто говорит и Апостол: «якоже не искусиша имети Бога в разуме, предаде их Бог в… страсти безчестия, …творити неподобная» (Рим. 1:28, 26), то есть отвергающие охранение посредством слова преданы скотским помыслам и злым бесам, внушающим нечистое. Но Израиля постигла сия угроза, когда, за грех против Господа преданные и предоставленные язычникам, стали «в разграбление и попрание» врагам.
Потом сказано: «и разорю стену его, и будет в попрание». Описывая выше Свои благодеяния народу, говорит: «ограждением оградих, и создах столп». А здесь: «отыму ограждение его и разорю стену», вместо столпа, как думаю, именуя стену, потому что и столп — четыре стены, взаимно связанные в углах; почему и там под столпом должно разуметь опоясание винограда высокими стенами, чтобы противники не могли в него входить и доставать его руками. И у нас отнимается «стена», когда своей леностью делаем себя недостойными охранения посредством божественных догматов. Ибо праведнику Бог есть «столп крепости от лица вражия» (Пс. 60:4), а у грешника, как презренного Богом, отъемлется всякая защита и оплот всякой твердыни.
«И оставлю виноград Мой, и ктому не обрежется, ниже покопается». Из сего ясно видно, что оставление грешных бывает по презрению. Ибо о ком Бог промышляет, тем говорит слово: «не оставлю тебе, ниже презрю тя» (Нав. 1:5), а кого совершенно отверг, тех оставляет свободно творить «волю плоти и помышлений» (Еф. 2:3), потому что вразумление будет для них бесполезно. Посему говорит: «оставлю виноград». что же от этого произойдет с ним? «Ктому, — говорит Пророк, — не обрежется, ниже покопается». Как обрезывающие виноград поддерживают в нем чрез это силу, так что она выходит бережливо и расчетливо, будучи направляема куда нужно, так и душа, согбенная скорбями, как бы сгнетается и унижается с пользой для нее и приводится к свойственному ей о себе попечению, избирая в делах необходимое и полезное. А душа, оставленная на собственный произвол, как брошенный виноградник без призрения, разрастается в ветви и истощается на ненужное и бесполезное, все явление дел производя только на обольщение народа; ибо кто трудится для тленного, тот подобен винограднику, который воспитывает в себе стволы, листья и вьющиеся лозы, но не дает вина, производящего веселье и достойного царских хранилищ.
Посему оставленный виноград терпит два бедствия: сказано, что он «не обрезывается, ниже окапывается». Объяснено также, что значит — не быть «обрезываему», то есть не быть поражаему ударами несчастий, что устрояется к пользе скорбящих. «Окапывается» же научаемый всякое окружающее его вещество употреблять в свою собственную пользу. Например, не «покопан» богач, подавляющий душу бременем земных вещей. На него не сходит и дождь небесный, потому что не достает до корня, на который наложено много суеты. Но кто научился сокрушительным словом отдалять от себя толпу вещей земных и тленных, отдыхать после тесноты, раскрывать свое внутреннее, исторгать и как бы иссушать покаянием корни «горести», тот «покопан». Все это препятствует разрастаться и терниям, то есть заботы о сей жизни не будут иметь места при исторжении земного. В объяснение слов «не обрежется» должно еще взять и сказанное в Евангелии от Иоанна: «Аз есмь лоза истинная, и Отец Мой делатель есть. Всяку розгу о Мне не творящую плода, измет ю; и всяку творящую плод, отребит ю, да множайший плод принесет» (Ин. 15:1—2). Посему худый «приставник дому» говорит: «копати не могу» (Лк. 16:3), а добрый и благоразумный приставник искусно окапывает, то есть приводит в действие все, что у него есть, и приспособляет к существенной своей жизни, показывая, что как земля, отделенная от корня, делается пищей растения, а лежащая на корне гнетет его и обременяет, так и множество имущества, обременяя собой богатых, давит их души в глубину, отчужденное же обладающими на подаяние нуждающимся, чрез это одно, делается собственностью богатых. Вследствие же того, что виноградник не обрезывается и не окапывается, всходит на нем, «якоже на лядине, терние». О преданных заботам житейским Спаситель наш сказал, что они — земля, которая произращает терние, и хотя принимает в себя плод слова, однако же подавляет его терниями (Лк. 8:14). Посему в душе невозделанной великое множество забот. Потому и сказано: «взыдет на нем, якоже на лядине, терние». Заметь же, что выше сказано: «ждах, да сотворит гроздие, сотвори же терние», а здесь присовокупил — «и взыдет». Ибо восхождением терний слово выражает какую-то великость зла и обширное его распространение.
Μέλος — по славянскому переводу жалость.
В славянском переводе, как и у Симмаха, «избранну»

Толкование на шестую главу

Ис.1:1. Видение, еже виде Исаиа сын Амосов, еже виде на Иудею и на Иерусалим, в царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии, иже царствоваша во Иудеи.Из чувственных наших органов самое ясное представление об ощущаемом имеет зрение. И страшного невозможно познать так слухом, как познает зрение, и вожделенного не восприемлет так ни одна способность, как зрение. Посему созерцание истинного, по ясности и несомненности, именуется видением. А от сего-то и Пророк называется видящим и провидящим. Ибо узнаем у Амоса, что говорил Амасия: «видяй гряди и отыди ты на землю Иудину, …и тамо да прорицаеши» (Ам. 7:12). Провидящим же в книгах Царств называется Самуил. Ибо сказано: «пророка нарицаху людие в предняя прозревающим» (1 Цар. 9:9). Поскольку они провидели будущее, то и назывались «в предняя», и поскольку прозревали в советы Божии, то и именовались видящими. Посему наше дело — приложить попечение об уме, чтобы он, усовершившись чрез сообразные упражнения, сделался прозорливым; осияться же нам Духом к уразумению таин Его есть Божий дар.
Пророк наименовал сперва «видение», а потом присовокупил и словесное объяснение, желая показать, что принял сие чрез слух, но возвещает смысл слова, напечатленный в уме. Ибо нам потребно слово для выражения своих мыслей, а Бог, прикасаясь в достойных к самому владычественному их души, напечатлевает в них видение собственного Своего намерения.
Для чего присовокуплено Пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие.
«Еже виде на Иудею». Что значит сие повторение? Пророк первым словом выражает общность видения, а вторым означает уже особенность, то есть что это за видение, каково оно и чем отличается?
Итак, слова были видимы, то есть удобосозерцаемы умом, и их-то видел Пророк, по сказанному в книге Исхода: «И вси людие зряху глас» (Исх. 20:18). Подобным сему образом начинали свои пророчества и другие Пророки. «Видение Авдиино. Сия глаголет Господь Бог Идумеи: слух слышах от Господа, известие во языки посла» (Авд. 1:1). И у Наума: «Пророчество о Ниневии; книга видения Наума сына Елкесеева» (Наум. 1:1). И у Аввакума: «Видение (τό λμμα), еже виде Аввакум пророк» (Авв. 1:1). Малахия также употребил слово «пророчество», не присовокупляя слова «видение»: «Пророчество (τό λμμα) словесе Господня на Израиля рукою Ангела Его» (Мал. 1:1). И кажется, Пророки словом «поручение» (τό λμμα) выражают то, что не сами от себя имели, но получили силу пророчества, так что слово «поручение» может быть равнозначительно слову «дар Божий». Одни из Пророков утверждают, что есть книги видения, другие же говорят, что слышали слова от Бога. Ибо сказано: «Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину, во днех Озии и Иоафама, и Ахаза и Иезекии царей Иудиных, и во дни Иеровоама сына Иоасова царя Израилева. Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:1—2). И у Амоса: «Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи, яже виде о Иерусалиме во дни Озии царя Иудина и во дни Иеровоама… царя Израилева, прежде двою лет труса» (Ам. 1:1). Здесь превращен порядок против Исаии. Там наперед выставлено видение и присовокуплены слова «слыши, небо» (Ис. 1:2), а здесь за предложенными словами последовало видение. Ибо сказано «словеса Амосова», а не видение Амосово; «словеса», не «яже слыша», но «яже виде». А у Михея сказано: «и бысть слово Господне ко Михею Морасфитину, во дни Иоафама и Ахаза и Езекии царей Иудиных, о нихже виде о Самарии и о Иерусалиме» (Мих. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву» (Иоил. 1:1). «И бысть слово Господне ко Ионе» (Ион. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть к Софонии сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину, во дни Иосии сына Амоня, царя Иудина» (Соф. 1:1). А у Аггея особенным образом выражаются и означение времени, и принятие слова. Ибо сказано: «Во второе лето, при Дарии цари, в шестый месяц, в первый день месяца, бысть слово Господне рукою Аггеа пророка» (Агг. 1:1). Но мне кажется, что употребленное здесь выражение «рукою» равнозначительно написанному у других слову «поручение» (τό λμμα). И у Захарии: «Во осмый месяц, втораго лета, при Дарии, бысть слово Господне ко Захарии Варахиину, сыну Аддову, пророку» (Зах. 1:1).
«В царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии». Замечание о времени было необходимо, чтобы всякий видел, за сколько времени предсказано и через сколько времени исполнилось, и разумел, что при умножении немощи преизбыточествовало и Божие попечение. Почти бо́льшая часть Пророков по времени сходились между собой. Осия был во дни Озии и во дни Иеровоама; Михей — во дни Иоафама и Ахаза; Софония — во дни Иосии, сына Амонова. Из прочих же Пророков одни написали пророчества без означения времени, другие означили царствования варваров, как более известных в то время по своему могуществу. Аггей и Захария, Авдий и Наум, Аввакум, Иона и Малахия не упомянули о времени. А многие из Пророков не упомянули и об отцах. И может быть, происходившие от знаменитых отцов могли чрез это привлечь большее внимание, потому что более доверяют людям известным. А происшедшие от родителей незнатных умолчали о них. Впрочем, отец Исаии не тот Амос, который в числе двенадцати меньших Пророков, ибо и произношение имен не одинаково, и означаемое ими не одно и то же. Одно произносится с густым, а другое — с тонким придыханием. Также и значения различны: имя отца Исаии и свойство этого слова означают твердость, силу и крепость, а именем Пророка выражается жестокое слово.
Кажется, что прежде Исаиина пророчества было пророчество Осии, по сказанному: «Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:2). Еще должно знать, что тот же самый Озия назывался и Азарием. В Первой книге Паралипоменон назван он Озией, а во Второй книге Царств — Азарией, впрочем, сыном того же отца и той же матери, ибо матерь — Халия, отец — Амасия и время царствования то же — пятьдесят два года. При Озии пророчествовали Исаия, Осия и Амос. Но поскольку «начало словесе Господня ко Осии», то не первый ли он начал пророчествовать? И поскольку Амос пророчествовал «прежде двою лет труса», то не прежде ли видения Исаиина, в котором говорится: «И взяся наддверие» (Ис. 6:4)?
Ис.1:2. Слы́ши, небо, и внуши́, землé, я́ко Госпóдь воз­глагóла: сы́ны роди́хъ и воз­вы́сихъ, тíи же от­вергóшася менé. «Слыши, небо, и внуши, земле, яко Господь возглагола». Поскольку пророчество было роду лукавому и не находило слушателей между людьми, то Пророк говорит небу и земле. При сих же свидетелях дан и закон, как говорит Моисей: «засвидетелствую вам днесь небесем и землею» (Втор. 4:26), и еще: «Вонми, небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор. 32:1). Да и прилично было — употребленных свидетелями, когда дан был закон, призвать также во свидетели при обличении в нарушении закона. Ибо сказано: «соберите ко мне племеноначалники ваша и старцы ваша, и судии… и книговводители.., да возглаголю во уши их… и засвидетелствую им небом и землею» (Втор. 31:28). Замечательно же, что речь у Исаии в противоположном порядке с песнию Моисеевой. Ибо там сказано: «Вонми, небо», или по другим изданиям: «Внуши, небо, и да слышит земля»; а здесь: «Слыши, небо, и внуши, земле». Когда народ рассуждает возвышенно и не отступает от Бога, тогда Пророк призывает небо, как нечто близкое, и его просит вложить слова себе в уши — таково значение слова «внуши». Когда же народ стал далек от небесного, Пророк говорит небу, как чему-то дальнему: «Слыши, небо». То же должно разуметь и о земле. Посему Моисей, по причине преуспеяния народа как бы близким к себе имея небо, говорит: «Вонми», или, как прочие толкователи, «внуши, небо». Исаия же, поскольку народ пребывал в грехах и мудрствовал земное, повелевает земле, как близ него находящейся, принять в уши себе слово, ибо сие значит слово «внушить». Или, чрез перемену имен, небом названы обитающие на небе, как городом называем живущих в городе и землей — всех пребывающих на ней; в таком случае из слов Пророка не извлечем повода почитать небо и землю одушевленными. Так и престолом Божиим именуется небо, потому что Пренебесные Силы имеют непоколебимо водруженное в них ведение Бога. Так и земля называется подножием, потому что живущие на ней люди едва способны вмещать в себе низшие познания о Боге. Посему и сказано: «Муж разумивый престол чувствия» (Притч. 12:23); престол же бесчестия — жена, ненавидящая правду. Как человек чувствительный и мудрый есть престол чувства, так уразумевший самое высшее в сказании о Боге есть престол Божий.
«Яко Господь возглагола». Страшно быть невнимательным к словам Божиим.
«Сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене». Какое человеколюбие! Господь входит в суд, чтобы, доказав права Свои, воздать по достоинству. «Сыны родих и возвысих». Человек составлен из души и тела; плоть взята из земли, душа же небесна. Итак, поскольку у человека есть сродство с тем и другим, то Бог обличает грех в том, что более всего свойственно человеку. «Сыны родих и возвысих». Рождение бывает двоякое. Одно есть образование по Богу, совершаемое делами и принятием догматов: так, Павел рождает благовествованием, болезнует падшими и преображает их, воссозидая в благочестие. Другое рождение есть вступление в жизнь, как, например: «Сия книга бытия небесе и земли» (Быт. 2:4). Посему Бог указывает им на оба рождения и укоряет, что приведенные из ничтожества в бытие и созданные по образу Божию (ибо сие означает «родить» и «возвысить») не возблагодарили Его как Творца и не уподобились Ему как Отцу, но, обратившись к худшему, Бога отринули, отцом же своим сделали диавола. Ибо всякий, «творяй грех, от диавола рожден есть» (1 Ин. 3:8). И Господь говорит лукавствующим: «вы отца вашего диавола есте» (Ин. 8:44). Велика вина — быть сыном, получить телесное рождение и оказаться неблагодарным к родившему, но нестерпимой ненависти достоин тот, кто возвышен так, что стал причастником небесного, и при всем том не пребывает в любви к благодетелю.
Ис.1:3. Познá вóлъ стяжáв­шаго и́, и осéлъ я́сли господи́на сво­егó: Изрáиль же менé не познá, и лю́дiе мо­и́ не разумѣ́ша. С волом и ослом сравнивается отринувший Бога, потому что «в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). А таковы живущие не по разуму, но по страсти и по неразумию увлекаемые в жизнь скотоподобную. Пророк взял для подобия животных домашних и известных, чтобы пристыдить нас, которые и их несмысленнее и к Создателю своему не оказываем даже такого благорасположения, какое сами видим от бессловесных. Ибо вол, данный нам в сотрудники при земледелии, различает голос питающего и знает того, кто обыкновенно приносит ему пищу. Осел же сам собой находит дорогу к привычным местам отдыха. Посему если у бессловесных такая привычка к имеющим о них попечение, то в какой мере требует любви к Богу разумная природа? Заметь еще, что волу приписывается бо́льшая смышленость, нежели ослу. Ибо один «позна» самого «стяжавшаго», а другой — только «ясли». А сим показывает слово, что осел — животное прожорливое, знает только место удовольствия, вол же имеет некоторое сведение даже о добром и полезном. Посему, так как сии животные не сходны между собой, во Второзаконии запрещено «орать юнцем и ослятем вкупе» (Втор. 22:10), то есть рьяного и трудолюбивого в душе не должен ты сопрягать со сластолюбивым и страстным. Ибо не «о волех радит Бог, …нас же ради всяко написася» (1 Кор. 9:9—10). Но в другом месте вол и осел опять сопряжены. Ибо «блажен сеющий при всяцей воде, идеже вол и осел попирает» (Ис. 32:20), то есть блажен, кто поучительным словом возбуждает в душе трудолюбие и врачует ее сластолюбие. Ибо как осел есть животное вьючное, так и вожделевательная сила души обременяется тяжестью греха.
«Позна вол стяжавшаго и… Израиль же Мене не позна», Творца своего. И «осел» распознал «ясли господина своего», Израиль же не уразумел Меня. Яслей много, однако же осел не ошибается в яслях господина своего. Но Бог один, и неблагодарный народ блуждает вслед богов, которые не существуют. «Мене… не разумеша» — Меня, возвещаемого небом, указываемого землей и морем, открываемого солнцем, луной, звездами и всей тварью. Собственно же под образом вола представляется Израиль, а под образом осла — простой народ. Ибо какая разность между волом и ослом, такое же различие между Израилем, что в переводе значит «видящий Бога», и так называемым простым народом.
Ис.1:4. Увы́, язы́къ грѣ́шный, лю́дiе испóлнени грѣхóвъ, сѣ́мя лукáвое, сы́нове беззакóн­нiи, остáвисте Гóспода и разгнѣ́васте святáго Изрáилева, от­врати́теся вспя́ть. Слова «язык» и «людие» во многих местах Писания употребляются совокупно. Например: «Во мнозе языце слава царю, во оскудении же людсте сокрушение сильному» (Притч. 14:28). И еще: «Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным?» (Пс. 2:1). А теперь начавшие тем, что стали языком грешным, по умножении лукавства соделались людьми, исполненными беззакония. И начавшие тем, что стали семенем лукавым, дошли до того, что сделались сынами беззаконными. Ибо как преспеяние в добродетели от меньшего возрастает до большего, так и распространение порока, начинаясь с незначительного, доходит до неисцелимого. Между семенем же и сынами есть тесная связь в самой природе вещей. Ибо, возникая из семени, делаются сынами не только в телесном рождении, но и в душевном возрастании, когда принявшие наставления от семян учения достигают до уподобления наставникам и потому называются сынами — или сынами Царствия, если, приняв спасительные семена, усовершаются сообразно с ними, или сынами геенны, если вследствие худых наставлений готовят себя к погибели. Но велико обвинение назвать целый язык грешным, так что нет в нем человека, который бы делал доброе, назвать людей исполненными грехов, так что совершаются ими все роды беззакония, открываются в них даже противоположные один другому пороки, как сказано: «исполненых всякия неправды» (Рим. 1:29), и еще: «исполнишася греси Аморреов» (Быт. 15:16), и как сказал Спаситель: «и вы исполните меру отец ваших» (Мф. 23:32).
«Семя лукавое». Плевелы, всеянные врагом человеком среди чистой пшеницы, пришедшие в полный возраст, стали сыном беззаконным, который есть сын погибели и сын геенны. Посему и признаются достойными слез те, которые, вместо того чтобы быть сынами Вышнего, стали сынами беззаконными и, вместо того чтобы пребывать в божественном рождении, соделались «семенем лукавым». А сверх сего, обратившееся в навык лукавство губительно для тех, которые имеют его в себе первоначально. Ибо лукавство в крайней степени несогласно и само с собой.
«Остависте Господа и раздражисте Святаго Израилева». Какое доказательство злобы сильнее сего — оставить Благаго! И какой преизбыток лукавства — раздражить Благаго и Кроткаго! Но в том же обвиняются иудеи и у Иеремии: «Мене оставиша, источника воды живы» (Иер. 2:13). По мере же оставления, каждый собирает себе меру гнева в день воздаяния. «Отвратишася вспять». Сие прибавлено Феодотионом как толкование на слово «оставить», то есть отвратиться от Бога чрез отпадение в худшее. Ибо как усовершающийся простирается «в предняя», так согрешающий отступает назад, удаляясь от Господа и чрез это губя себя. Ибо сказано: «се, удаляющии себе от Тебе погибнут» (Пс. 72:27). Посему так будем жить, чтобы прошедшее не было никогда лучше будущего или настоящего. Сие запрещает и Екклезиаст: «Да не речеши: что бысть, яко дние прежднии беша блази паче сих? Яко не в мудрости вопросил еси о сем» (Еккл. 7:10). Ибо если предыдущие лучше последующих, то нам будет сказано: «Напрасно вы столько потерпели, добрые дела обратив в ничто последующим нерадением». Ибо Иезекииль говорит: «аще совратится праведник от правды своея и сотворит неправду по всем беззаконием, яже сотворил беззаконник, вся правды его, яже сотворил есть, не помянутся; в преступлении своем, имже преступи, и во гресех своих, имиже согреши, в них умрет» (Иез. 18:24).
Ис.1:5. Чтó ещé уязвля́етеся, при­­лагáюще беззакóнiе? Вся́кая главá въ болѣ́знь, и вся́кое сéрдце въ печáль. «Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие?» Смысл слов сих таков: «За грехи ваши вразумляя вас, наказывал Я бичом. Поскольку же не покаялись, но еще более согрешали, то непрестанно налагал Я на вас новые бичи, так что каждая часть тела покрылась исправительными ударами». Согрешающим не неисцельно угрожает слово, что посетит «жезлом беззакония их, и ранами неправды их» (Пс. 88:33); а неисцелимым говорит: «Что еще уязвляетеся?» — «Испытав на себе удары, вы презрели все бичи, побуждающие вас к обращению. Вас ожидает сокрушение». Это голос доведенного до крайности и отчаивающегося в исправлении, как у Иезекииля: «рвение Мое отступит от тебе, и не разгневаюся на тебя» (Иез. 16:42). Из случающихся же с нами бедствий иные постигают в наказание за грехи, другие — для исправления нравственности в искушаемых и иные — для истребления безнадежных, как было с фараоном. Посему иудеям, как безнадежным, Пророк угрожает не ударами, не бичами, но истреблением.
«Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль». «Что еще уязвляетеся» вы, у которых тела и души покрыты ранами и ни в чем нет исправления, но вся глава болезнует и все сердце преогорчено? Без сомнения, не телесный член называет Пророк главой, то есть не в одной голове утвердилась боль, но сказано «всякая глава», вместо «каждый человек», по словоупотреблению Писания. Например: «возмите начатки всего сонма сынов Израилевых по сродством их, …по сонмом их, по домом отечества их, по числу имен их, по главам их» (Чис. 1:2, 20). Поскольку весь язык грешен и все люди исполнены беззаконий, то за сие и наказание простерлось на всех, и «всякое сердце» опечалено, потому что народ за грехи отводится в плен.
Вместо έμπροσθεν ό βλέπων — прежде, свт. Василий Великий читал ό έμπροσθεν βλέπων.
Τό λμμα — возложение, поручение.
У Семидесяти и в славянском переводе читается разгневасте.
В славянском переводе «отвратистеся».

Толкование на седьмую главу

Ис.7:1. И бысть во дни Ахаза сына Иоафамля, сына Озии, царя Иудина, взыде Расин царь Арамль, и Факей сын Ромелиев, царь Израилев, на Иерусалим, воевати на него, и не возмогоша разорити его. Ис.7:2. И возвестися в дому Давидове, глаголя: совещася Арам со Ефремом, и ужасеся душа его и душа людий его, якоже в дубраве древо ветром возколеблется.Смысл сего изречения таков: два царя, сирийский и израильский, подступили к Иерусалиму «на брань» и не могли разорити его (4 Цар. 16:5). Имя же царю сирийскому Расин, а царю израильскому Факей. Пришли также вестники, доносящие царскому дому о союзе царей сирийского и израильского. Ибо сирийский, по еврейскому наречию, называется Арамом; а израильский именуется Ефремом, потому что из этого колена произошел Иеровоам, который произвел отступление вначале. В ужас пришли и царь, и весь народ при этом слухе; так были потрясены и смущены, что смятение их уподоблено дереву в лесу, колеблемому самым сильным дыханием ветров. Таков простой рассказ, заключающийся в сих словах.
Но иной, вникая глубже в сказанное, может в сем повествовании найти нечто, относящееся к нам и к домостроительству Церкви. Посему исследуем, по возможности, кто эти цари, совещавшиеся между собой? И думаю, что пророческое слово именем «Арам» означает разум, который мудростью века сего «взимается на разум Божий» (2 Кор. 10:5). Ибо «Арам» толкуется:»выспренний». А таков разум князей века сего, углубляющийся в законы звезд, в их движения, соединения, в составляемые ими очертания и утверждающий, что от сего зависят причины дел человеческих. Он выспрен по самомнению и по кичливому превозношению себя самого, которое посрамить словами истины может один святой, силой Духа низлагающий «всяко возношение взимающееся на разум Божий». А «Ефремом», как полагаю, называется знание, составившееся по преданию Божественных Писаний, но уклонившееся от прямого пути и лжеименное. Ибо из Ефремова колена произошел Иеровоам, который первый отторг десять колен от семени Давидова и некогда, будучи рабом, бежавшим от Соломона, пришел в Египет и взял себе в жену сестру жены фараоновой Фекемины. Он слил золотых юниц и установил праздники «по сердцу своему» (3 Цар. 12:28—33). Посему когда языческий разум, высоко думающий о диалектических доводах, вступает в союз с разумом еретическим и совращенным, тогда говорится, что Арам совещается с Ефремом, имея желание разорить здания Давидовы и разграбить место истинного богослужения. Но не достигает цели, потому что не может «разорити» города, защищаемого Господом. А может быть, не могли бы они и «совещатися», если бы не умножился грех наш. Ибо, и по истории, совещавшиеся во дни Ахаза обнаружили взаимное свое согласие по причине греха Ахазова, потому что «Ахаз… не сотвори правое пред очима Господа.., но сына своего преведе сквозе огнь.., и кадяше на высоких» (4 Цар. 16:2—4). И хотя замысел лукавых царей против Церквей смущает дом Давидов и ужасает души людей, так что, по причине волнения, произведенного смятением, стали они подобны бесплодному дереву; но, впрочем, человеколюбивый Бог, чтобы прекратить их смятение, посылает пророческое слово, которое изгоняет страх из сердец народа, говоря: «Не бойся, ниже душа твоя да изнеможет от двою древу главень дымящихся сих» (Ис.7:4).
Но смотри, нельзя ли будет и в толковании имен найти основание к яснейшему уразумению сего места. Ибо Ахаз толкуется «одержание»; Иоафам — «совершение Иао»; Озия — «крепость Иао»; Арам, как выше сказано, «выспренний»; Факей — «полуоткрытие»; Ромелий — «выспренний из обрезания». Посему совещаются разум выспренний и разум, обещающий быть уяснителем Божественных Писаний. Сие означает Факей, по толкованию «полуоткрытие», как бы обещающий свое уяснение недоступных разумению свидетельств Писания. А что совещание против Иерусалима двух царей, одного — высоко думающего о мирской мудрости и другого — обещающегося объяснить сокровенное в Писании, состоит в учениях и противоречащих словах людей, которые надеются захватить в свою власть изучивших дела церковные, сие видно из последующего. Ибо Арам и сын Ромелиев совещали лукавый совет, говоря: «взыдем во Иудею, и собеседовавше с ними отвратим я к нам» (Ис.7:6). Пророческое слово ясно показывает, что надеются убедительностью речей отвлечь к себе дом Давидов. Обещаются же и сына Тавеилева поставить царем. А Тавеил толкуется «Благий Бог». Но покушающимся против Церкви свойственно обещать, что предадут учение о Сыне Божием, и такими «благими словесы прельщают» (Рим. 16:18) они простодушных. А что все это — гадания, посредством истории показывающие настоящее состояние Церкви, сие явно обнаруживает пророческое слово, поступая далее и говоря: «аще не уверите, ниже имате разумети» (Ис.7:9).
Ис.7:3. И рече Господь ко Исаии: изыди во сретение Ахазу ты и оставыйся Иасув сын твой, к купели горняго пути села белилнича, Ис.7:4. и речеши ему: блюди, еже молчати, и не бойся, ниже душа твоя да изнеможет от двою древу главень дымящихся сих, егда бо гнев ярости Моея будет, паки изцелю. Ис.7:5. Сын же Арамль и сын Ромелиев яко совещаста совет лукавый на тя, глаголюще: Ис.7:6. взыдем во Иудею, и собеседовавше с ними отвратим я к нам и воцарим в ней сына Тавеилева. Ис.7:7. Сия же глаголет Господь Саваоф: не пребудет совет сей, ниже сбудется, Ис.7:8. но глава Араму Дамаск, и глава Дамаску Расин; но еще шестьдесят и пять лет, оскудеет царство Ефремово от людий, Ис.7:9. глава же Ефремови Соморон, и глава Соморону сын Ромелиев; и аще не уверите, ниже имате разумети.Посему думаю, что не чувственным слухом, не при сотрясении воздуха пророки внимали слову Божию; но поскольку у разумной души есть свой слух, то без всякого голоса достигало сего слуха самое означаемое. И сие бывало с ними, когда луч истинного света достигал до владычественного в них и служил к просвещению пророков. А глас сей внимали те, которые находились вне бренных чувств и приближались к исшествию из тела. Ибо когда душа бывает в созерцании Божественного, собираясь сама в себя чрез отрешение от союза с телом, тогда говорится, что она в исступлении. А когда она занята делами человеческими, или по необходимости служения телу, или потому, что не может более простираться к высшему, тогда она как бы переходит извне внутрь, в какой-то дом или в город, возвращаясь во сострастие с телом. Итак, поскольку Пророку надлежало услышать словеса Божии, то прежде всего сказано ему: «изыди ты и сын твой». Подобно сему некоторым образом и то, что в книге Бытия, при первом откровении, сказано Аврааму: «изыди от земли твоея, и от рода твоего, и от дому отца твоего» (Быт. 12:1). Ибо совершенное исшествие есть восхождение от всего телесного, что названо «землею», бегство от чувств, которым дано наименование «родства», и обращение от виновной жизни, в которой предавался прежде занятиям противным, что названо «домом отца». И немного после о том же Аврааме написано, что Бог «изведе его вон» (Быт. 15:5). Поскольку видел в нем ревность к исшествию, то Сам руководил его к совершенной деятельности, потому что не в состоянии он был совершить сего сам собой. Посему и при первом повелении, с условием, если изыдет вон, приемлет обетование наслаждаться плодами. А когда «изведе его» Бог, тогда научил его «искать вышних, идеже есть Христос» (Кол. 3:1). И Моисей, когда был вне всего человеческого, упраздня ум к созерцанию словес, «потче вне полка далече кущу свою» (Исх. 33:7). Почему и всякий, ищущий Господа, исходил в сию кущу. Поэтому наиболее удалившийся от всего человеческого «да потчет» кущу свою вне, чтобы жизнь его, будучи водружена и совершена, пребывала непоколебимой. Почему и теперь готовящемуся пророчествовать и возвещать веления Божии Господь повелевает изыдти, и не ему только, но и оставшемуся Иасуву, сыну его. Оказывается же, сколько можно заключить из сего места, что у него из многих оставался один сын, и слово требовало, чтобы и сын этот не отставал от нравов отцовых, но исшел вместе с отцом, куда призывал его Бог. Поскольку же Иасув толкуется «обращающий», то и всем нам, желающим чрез покаяние изыдти от плотских страстей, Писание показывает, что если будем с Пророком, то возможем совершить исшествие.
Повелевается же взойти на горний путь, который у купели «села белилнича». Место это известно и по истории. Ибо написано, что «посла царь Ассирийск… Рапсака от Лахиса на Иерусалим… с силою многою, …и сташа у водотечи купели вышния, на пути села белилнаго» (4 Цар. 18:17). Но, может быть, слово сие заключает в себе и поучительное нечто к образованию нравов, а именно, что надобно удаляться низкого и долу лежащего, поспешать же к горнему, где достигшие туда найдут и воду очищения, и село Белильника, очищающего скверну, что полезно нам по заповеди Екклесиаста, сказавшего: «Во всяко время да будут ризы твоя белы» (Еккл. 9:8). Но и Беседующий с Моисеем повелевает, чтобы готовящийся слушать Бога измыл одежды. «Сошед засвидетелствуй людем и очисти я днесь и утре, и да исперут ризы, и да будут готовы в день третий» (Исх. 19:10—11). А кто достиг туда, тот будет иметь в готовности и одеяние «брачно», чтобы не связали ему «руце и нозе» и из брачного чертога не ввергли «во тму кромешнюю» (Мф. 22:2—13).
Посему говорится: «Скажи Ахазу: «блюди, еже молчати». Но сие и нам полезно, чтобы «всяцем хранением» блюсти нам сердце свое (Притч. 4:23). «Егда бо крепкий… хранит свой двор бодрственно, в мире суть имения его» (Лк. 11:21), он и безмолвствует, удалив от себя мятеж и молву, не предаваясь страстному страху, не изнемогая душой, но вооружившись духом крепости.
«Не бойся… от двою древу главень дымящихся сих». Это — повеление нам не бояться эллинских правдоподобий и произносимых иномысленными хулений, то есть — двух дерев, а лучше сказать, двух главень, потерявших растительную жизненность и древесную крепость, не имеющих в себе светоносности огня, но «главень дымящихся», которые очерняют и оскверняют прикоснувшихся к ним, а из глаз у приближающихся извлекают слезы. Если же хочешь узнать вред дымящихся головней, производимый их дымом, припомни, что говорит Соломон: «Якоже гроздие зеленое вред зубом и дым очима, тако законопреступление творящим е» (Притч. 10:26). Ибо думаю, что зеленым гроздием названа греховность дел порочных, а дымом — вред лжеименного знания, которое приводит в слитность острозрительную силу нашей души.
«Егда бо, — сказано, — гнев ярости Моея будет, паки изцелю». То есть, после вразумительных ударов, когда увижу, что исправление достаточно, не оставлю их под тяжестью наказаний, как и врач говорит больным: «Когда сделаю сечение и прижигание, тогда пореза и струпа от прижигания не оставлю без попечения. Ибо как скоро будет достигнуто, для чего употреблялось мучительное средство, тотчас, приступив к уврачеванию остального, восстановлю здравие».
«Сын же Арамль и сын Ромелиев яко совещаста совет лукавый на тя, глаголюще: взыдем во Иудею, и собеседовавше с ними отвратим я к нам и воцарим в ней сына Тавеилева. Сия же глаголет Господь Саваоф: не пребудет совет сей, ниже сбудется». Поскольку против Церкви совещаваются два разума, находящиеся вне истины: сын Арамль — разум выспренний, взимающийся на разум Божий, и сын Ромелиев — разум выспреннего обрезания, который, под предлогом знания и под видом учения о высоких предметах, отвлекает от истины Божией по учению Церкви, то совещали они совет лукавый, как бы говоря: «Собеседуя с тем, что в Иудее, то есть в исповедующей душе (ибо Иудея иначе называется «исповеданием Бога»), посредством диалектического правдоподобия отвратим ее к себе, обещая дать не другого какого царя, а сына Тавеилева, то есть Сына Благаго Бога (Которого хотя называют они Сыном Благаго Бога, однако же Самого не именуют Благим, превратно воспользовавшись евангельским изречением: «что Мя глаголеши блага? никтоже благ, токмо един Бог» (Лк. 18:19). Посему, когда видишь, что иномысленные обещают знание, вводят языческую мудрость, ополчаются против Церкви, заключай, что и ныне сын Арамль и сын Ромелиев совещавают совет лукавый. Но на лукавый совет сего, как объяснили, сына Арамля и сына Ромелиева Господь говорит так: «Совет Божий стоит и пребывает, а совет противоборствующих истине не устоит, но падет и сокрушится». Почему и сказано: «глава Араму Дамаск, и глава Дамаску Расин», то есть глава выспренних есть некто проклятый и исполненный крови. Ибо Дамаск толкуется «кровь вретища»; а вретище как само по себе есть символ покаяния, так намоченное кровью нечисто, почему может быть принято за покаяние мнимое, не будучи покаянием истинным, потому что не держится здравых учений. Но опять глава Дамаска — покаяния не чистого, а оскверненного смертными грехами,— называется Расин, который сам есть символ нездравого и нечистого учения.
«Но еще шестьдесят и пять лет, оскудеет царство Ефремово от людий, глава же Ефремови Соморон, и глава Соморону сын Ромелиев». Посему царство Ефремово есть какое-то владычество иномысленных, потому что из сего колена произошел отщепивший Израиля от Иуды. Поэтому глава Ефрему Соморон, то есть Самария. А Самария есть область каких-то врагов, повредивших здравое учение чрез уклонение самарян от иудейства. Как Дамаск — глава Сирии, а глава Дамаска — Расин, так Самария — глава Ефрему, а глава Самарии — сын Ромелиев. Сим словом выражается какое-то расширение и преумножение зол, так что нет возможности препобедить совещание таких людей, невозможно кому-либо иметь крепость против предначинаемых ими злоумышлений.
«И аще не уверите, ниже имати разумети». Должно верить Писаниям, как содержащим в себе Божию мысль, и таким образом приступать к уразумению написанного в них. Ибо должно восходить выше образов и таким образом постигать истину показанного нам. Прежде всего нужно верить простой верой, что Писания богодухновенны и полезны, а потом в тонкости и со всей внимательностью исследовать заключающуюся в них мысль.
Ис.7:10. И приложи Господь глаголати ко Ахазу, рекий: Ис.7:11. проси себе знамения от Господа Бога твоего во глубину, или в высоту.Ахаз в предыдущих словах научен Исаией, что надлежит ему делать, именно блюсти, «еже молчати», и не бояться двух «главень дымящихся». А теперь, как благопокорно принявший пророческое наставление, сам удостаивается Божественных откровений. Ибо «приложи Господь глаголати» самому «Ахазу». Может быть, и мы сим научаемся, что познавший Божию волю чрез какого-либо служителя, преуспевая впоследствии, в состоянии будет и сам принимать откровения от Господа. А есть и такие, что, первоначально быв научены от Бога не чрез людей, с самого начала могли, как уже очищенные, вмещать в себе внушения Духа. Таковы были Авраам, Моисей, Илия, Иеремия и им подобные. «И приложи Господь глаголати». Приложение сие связывает речь с предыдущим. И после пророчества об оскудении Ефрема, то есть отступника Израиля, естественно было пророчествовать, каким образом придет Еммануил от Пренепорочной Девы. Итак, что же повелевает слово Ахазу?
Оно говорит: «проси себе знамения от Господа Бога твоего во глубину, или в высоту». Знамение есть вещь явная, содержащая в себе объяснение чего-либо сокровенного и темного. Так, знамение Ионы, способным уразумевать таинственный закон событий, представляет сошествие во ад и опять возвращение из мертвых. Но надобно, чтобы знамение всегда предстояло и было видимо в настоящем времени; означаемое же им нередко принадлежит трем временам. Ибо бывает настоящее знамением настоящего, как выходящий из дома дым есть знамение горящего внутри огня. Бывает же настоящее знамением будущего, как видимое столпление облаков есть знамение, что будет на землю дождь. Но еще настоящее бывает знамением и прошедшего, как остатки угля служат знамением сожженного на том месте костра. Писание же называет знамением необычайное и служащее к выражению какого-то таинственного слова. что же чудеснее и божественнее для слуха и зрения, как рождение Бога нашего от Девы? Посему «проси от Господа Бога твоего» (потому что никто другой не может дать) «знамения во глубину, или в высоту». В положении мира по природе своей занявшее низшую страну есть земля; а высшую всего видимого — небо. Поскольку «Слово плоть бысть» (Ин. 1:14), то пророчество речением «во глубину» означает землю и восприятую от нее плоть, а речением «в высоту» — пренебесное Слово — Того, Кто превыше всякого начальства и власти, Кто «в начале бе» у Отца, и есть Бог Слово (Ин. 1:1). А может быть, глубина означает до́льнейшие страны ада, высота же — пренебесную страну, как представляет нам Апостол, говоря: «да не речеши в сердцы твоем: кто взыдет на небо? сиречь Христа свести. Или кто снидет в бездну? сиречь Христа от мертвых возвести» (Рим. 10:6—7). Поскольку же «сшедый, Той есть и возшедый» (Еф. 4:10), то знамение во глубину или в высоту могло быть сказано о снисшествии Господа. «И возшедый, Той есть превыше всех небес» (Еф. 4:10).
Ис.7:12. И рече Ахаз: не имам просити, ниже искушу Господа. Дар Божий велик, богат и щедр. Но Ахаз, как не научившийся еще просить великого и пренебесного, отказывается искать знамения, как предполагающий, что оно выше человеческой природы, или как намеревающийся исполнить заповедь, которая говорит: «Да не искусиши Господа Бога твоего» (Втор. 6:16). Но о таком событии сказано было державствовавшему тогда царю по необходимости, чтобы чрез него всем сделалось известным пророчество. Ибо Исаия, может быть, или по зависти современников, или по смирению своей жизни во всех других отношениях, не нашел себе веры, как бы не от Господа приявший откровение, но из собственного своего сердца измысливший слово. Ахаз же получил пророчество о будущем, так же как Лаван, Авимелех, Навуходоносор, фараон и, наконец, Каиафа, не по достоинству жизни, но потому, что сан его делал его достоверным свидетелем. Ибо не из богобоязненности Ахаз отрекался просить знамения. А если бы не было ему сие полезно, Бог в начале не повелел бы ему просить. Почему и присовокупляемое Пророком заключает в себе упрек Ахазу.
Пророк, обратив речь к Давиду, говорит:
Ис.7:13. Слышите убо, доме Давидов! еда мало вам есть труд даяти человеком, и како даете Господеви труд? Ибо в сих словах Пророк по-видимому выражает негодование на непокорство Ахазово. Но яснее несколько изображает мысль сию другое издание, в котором сказано: «Не мало ли того, что вами утруждаются люди? для чего же утруждаете и Бога?» Как человек дает «труд» (άγνα) Богу, если только борение (άγονια) есть страх падения? Но сим приписывается Богу не страсть, именованием же труда выражается нерасположение к тем, которые противятся Его повелениям.

Толкование на восьмую главу

Ис.8:1. И рече Господь ко мне: приими себе свиток нов велик и напиши в нем писалом человечим, еже скоро пленение сотворити корыстей, приспе бо. Ис.8:2. И свидетели мне сотвори верны человеки, Урию иереа и Захарию сына Варахиина. Ис.8:3. И приступих ко пророчице, и во чреве зачат и роди сына. И рече Господь мне: нарцы имя ему: Скоро плени, нагло расхити, Ис.8:4. зане прежде неже разумети отрочати назвати отца или матерь, приимет силу Дамаскову, и корысти Самарийския пред царем Ассирийским.По-видимому одно приказано Пророку, а другое он сделал. Ибо что общего между приказанием: «приими себе свиток нов велик» и между тем, что присовокуплено: «и приступих ко пророчице, и во чреве зачат»? А потому иной может сказать, что присовокупленное не служит изъяснением предыдущего, но что одна мысль кончена и придается другая мысль, имеющая собственное свое начало. Ибо хотя и не прибавлено, что Пророк взял «свиток нов велик», но подразумевать должно, что он исполнил приказание. Слова же: «И приступих ко пророчице, и во чреве зачат» разумеются как имеющие другое начало. Ибо если бы Пророк противоречил приказанию, то сие противоречие было бы записано, как у Иезекииля, который отказался есть хлеб, испеченный на человеческом «лайне». Но там Пророк отрицается, говоря: «никакоже, Господи Боже» небеси! «Се, душа моя не осквернилася в нечистоте, …ниже вниде во уста моя всякое мясо мерзко» (Иез. 4:12, 14). Потому и дозволено ему «сотворити хлебы в …мотылах говяжих» (Иез. 4:15). А здесь, поскольку нет отрицания, то молчание явно показывает согласие, хотя и не засвидетельствовано, что приказание исполнено, как об Осии. Ему сказано: «иди, поими себе жену блужения, и роди чада блужения». Потом слово, свидетельствуя о нем, что исполнил приказанное, присовокупляет: «И иде и поя Гомерь дщерь Девилаимлю» (Ос. 1:2, 3). В других же местах найдем, что повеление высказано, а произведено ли оно в действие, о том не засвидетельствовано, дознается же сие нами из благопокорности принявших повеление. Например об Иезекииле, которому сказано: «Ты же да спиши на левем боку твоем» и еще «поспиши на десных ребрех твоих» (Иез. 4:4, 6), не присовокуплено, что он спал на левом или правом боку, но умолчано о сем, впрочем, подразумевается нами из послушания Пророка. Так и здесь на наше недоумение можно отвечать, что Пророк не по получении первого приказания стал делать другое, но когда исполнил приказанное, тогда уже вновь начинает повествовать нам о пророчице.
А «свиток нов» и «велик», может быть, есть образ Нового и Великого Завета, написанного «писалом человечим», потому что вещания евангельские писаны языком человеческим, удобопонятным для многих. В Евангелии писано и о том, «еже скоро пленение сотворити корыстей». Ибо учение евангельское скоро, быстрее всякой молнии, дошло до пределов вселенной; оно отъемлет корысти у князя века сего и плененных им приводит в послушание Христово. «Пленение» же есть разделение корыстей, и сие Бог в охранение и соблюдение поручил попечителям рода человеческого — Ангелам. Посему написано: «скоро пленение сотворити корыстей», ибо близко Евангелие, об ожидаемом издревле с небеси благовествующее, как уже о пришедшем к нам. Свидетелями же написанного в Евангелии да будут, сказано, «Урия» и «Захария». А «Урия» есть священник и символически обозначает закон, данный чрез Моисея; «Захария» же есть Пророк; и Евангелие утверждено, будучи засвидетельствовано законом и Пророками. В переводе же значат «Урия» — «просвещение Божие», «Захария» — «памятование Божие», а «сын Варахиин» — «сын Божия благословения». Посему кому из людей прилично быть верным свидетелем? Тому, кто просвещен Богом, кто имеет непрестанное памятование о Боге.
Посему что же значат слова «и приступих ко пророчице»? То есть духом и предведением будущего приблизился я к пророчице. Ибо постиг, как бы сблизился пророческим разумением, издалека увидел Ее зачатие, предузрев посредством пророческого дарования, что Она родила Сына, о Котором сказал Господь: «наречеши имя Ему: Скоро плени, нагло расхити». Скоро пленил крепкого, стрегущего свое достояние, то есть проданных под грех и содержимых во узах смерти. И его пленил, а корысти его разделил собственным Своим силам, отдав верных в хранение и соблюдение святым Ангелам, о которых и Сам сказал: «Ангели ваши выну видят лице Отца Моего Небеснаго» (Мф. 18:10). Ибо Сей есть «нагло» расхитивший; о Нем написано: «Возшед на высоту, пленил плен, приял даяния в человецех» (Пс. 67:19). А что Мария — та пророчица, к Которой приступил Исаия чрез приближение познанием, сему никто не будет противоречить, если помнит слова Марии, сказанные Ею пророчески. Ибо что говорит? «Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение Рабы Своея, се бо, отныне ублажат Мя вси роди» (Лк. 1:46—48). И вникнув во все слова Ее, не откажешься наименовать Ее пророчицей, потому что Дух Господень снисшел на Нее и сила Вышнего осенила Ее.
Посему что повелено было написать в сем свитке, то, приблизившись к Пророчице, увидел сбывшимся. Ибо там сказано: «напиши писалом человечим, еже скоро пленение сотворити корыстей», а здесь после слов «во чреве зачат и роди сына» написано: «И рече Господь: нарцы имя Ему: Скоро плени, нагло расхити». Таким образом, в разных выражениях и представлениях: «приими себе свиток» и «приступих ко пророчице» — говорится одно и то же, и прибавление сие не содержит в себе ничего несообразного с предшествующим.
Сей же, Родившийся от Пророчицы, приял «силу Дамаскову, и корысти Самарийския». «Сила Дамаскова» — это верующие из язычников, а «корысти Самарийския» — это уверовавшие от обрезания, потому что Дамаск — главный город Сирии, а Самария — главный город Израиля. Между тем заповеди и доблестные дела Родившегося от Пророчицы прилагаются Ему от Господа вместо имен, как и имя Иисус придано Господу за спасение, дарованное нам от Бога. Ибо сказано: «наречеши имя Ему Иисус, Той бо спасет люди Своя от грех их» (Мф. 1:21).
Ис.8:5. И приложи Господь глаголати ко мне еще, глаголя: Ис.8:6. понеже не восхотеша людие сии воды Силоамли текущия тисе, но восхотеша имети Рассона и сына Ромелиева царя над вами, Ис.8:7. сего ради се, возводит Господь на вы воду реки сильну и многу, царя Ассирийска и славу его; и взыдет на всяку дебрь вашу, и обыдет всяку стену вашу, Ис.8:8. и отымет от Иудеи человека, иже возможет главу воздвигнути, или могущаго что совершити; и будет полк его, во еже наполнити ширину страны Твоея, с нами Бог! Какая тому причина, что Бог всячески угрожает так народу за воду Силоамскую? Да и почему народ не хочет воды Силоамской, которая, по сказанию истории, была не болезнетворна и никакого другого вреда не причиняла употреблявшим ее? Притом какое соответствие — не хотящему воды Силоамской желать Рассона и сына Ромелиева? Ибо какое общение между неодушевленной водой и царем, владычествующим и начальствующим над подданными? Но слово «Силоам» должно понимать в переносном значении: оно, по учению евангельскому, толкуется «послан». Ибо так переводится в Евангелии от Иоанна: «иди, умыйся в купели Силоамсте, еже сказается послан» (Ин. 9:7). Посему кто же посланный и текущий «тисе», как не Тот, о Котором сказано: «Господь посла Мя и Дух Его» (Ис. 48:16) и еще «не преречет, ни возопиет, ниже услышан будет глас Его на распутиих» (Мф. 12:19)? Итак, не приемлющие Посланного с небес презирают Его кротость, привлекают же к себе сына Ромелиева, то есть учение, заключающее в себе ложные мнения, но уверяющее, что оно основано на Божественных Писаниях, и Рассона, который значит «выспренний» и уносит слушателя за пределы веры, согласной с Божественными Писаниями, надмевает его и отводит от утверждения на основании веры. Ибо Арам толкуется «выспренний».
Посему кто презрительно обходится с учением твердым, не приемлет того, что постоянно, тихо и благоведренно, но к худопонятным местам Писания присоединяет нечто, заимствованное вне Веры, тому угрожает пророческое слово, что низведет на них «воду сильну и многу, царя Ассирийска», то есть князя века сего. А что Писание под именем ассириянина нередко разумеет противника, сие видно из последующего места у того же самого Пророка. Он говорит: «И будет, егда скончает Господь вся творя в горе Сиони и во Иерусалиме, наведет на ум великий, на князя Ассирийска и на высоту славы очию его. Рече бо: крепостию руки моея сотворю, и премудростию разума отыму пределы языков, и силу их пленю, и сотрясу грады населеныя, и вселенную всю обыму рукою моею яко гнездо, и яко оставленая яица возму, и несть, иже убежит мене, или противу мне речет» (Ис. 10:12—14). Вероятно, и теперь Пророк говорит о таком же князе ассирийском, который подлинно есть «вода многа», подобен потоку, насильственно и стремительно увлекающему встречающихся. И удостоенные того, чтобы безвредно перейти чрез сей поток, говорят: «Поток прейде душа наша, …воду непостоянную» (Пс. 123:4, 5). И Евангелие упоминает о той же самой воде в притче, когда слышавшего учение и не творящего уподобляет человеку, «создавшему свою храмину… без основания; …наводнению же бывшу», как сказано, не устояла храмина, но «падеся, и бысть разрушение храмины тоя велие» (Лк. 6:48, 49).
Но сия «вода многа, — говорит Пророк, — взыдет на всяку дебрь вашу». А дебри суть земные впадины. Почему же говорится, что вода взыдет, а не низойдет? Потому что всякое унижение в людях, производимое грехом, несравненно выше первых потоков и как бы начал лукавства. А как скоро будут преданы сопротивным силам, они обыдут «всяку стену» отступников, то есть всякое утвержденное учение их, все, что почитают они для себя твердыней.
За отступление же от Силоама и за преклонность к губительным царям пророческое слово угрожает отнятием от Иудеи всякого человека, имеющего возможность «главу воздвигнути, или могущаго что совершити», то есть человека, возвышенного в умном созерцании и в деятельной добродетели с силой совершающего, что признано лучшим, и еще угрожает расположением воинского стана на широте страны не приявших Силоама. Ибо чрез то, что предались пути пространному и широкому, делаются достойными служить полем сражения для сопротивной силы, не как необходимо на сие осуждаемые, но как избравшие себе худшую участь. Ибо поскольку «не искусиша имети Бога в разуме, предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная» (Рим. 1:28).
Ис.8:8—9. С нами Бог! Разумейте, языцы, и покаряйтеся, услышите даже до последних земли! Итак, слова «с нами Бог» относятся к Спасителю. Ибо так наименован был выше (Ис. 7:14) Рождаемый от Девы, на еврейском языке, Еммануил, «еже есть сказаемо: с нами Бог» (Мф. 1:23). «Разумейте, языцы, и покаряйтеся». Мне кажется, что слова сии возглашают в избытке радости познавшие пришествие Христово и уразумевшие силу креста, страшную для язычников. Для того «разумейте, языцы, и покаряйтеся», чтобы вам, покоренным этим прекрасным и полезным для вас покорением, быть плененными в послушание Христово и чрез порабощение Христу освободиться от закона греховного. Чем же покоряются язычники? Тем, что познают Бога. Ибо тьма препобеждается явлением света, и болезнь превозмогается наступлением здравия. Уразумейте только истину, язычники, и тотчас будете покорены сим спасительным для вас покорением! «Услышите даже до последних земли!» Кого услышите? Возвещающих вам Евангелие. Ибо сказано: «Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их» (Пс. 18:5).
Могущии, покаряйтеся, отложите силу телесную и восприимите немощь плоти, да сила Божия в немощи совершится!
Аще бо паки возможете, паки побеждени будете. Если когда восстанет в тебе мудрование плоти, старайся его поработить, преобороть и подчинить духу.
Ис.8:10. И иже аще совет совещаете, разорит Господь, и слово, еже аще воглаголете, не пребудет в вас, яко с нами Бог! Ибо «погубит премудрость премудрых и разум разумных» отвергнет (Ис. 29:14). Так совет человеческий приводит в бездействие «Велика Совета Ангел» (Ис. 9:6), и слово человеческое обращает в ничто Бог Слово; и ни одного такого слова, говорит Пророк, «не пребудет в вас, яко с нами Бог!» Полезно же было нам во времена гонения с упованием говорить язычникам: «аще бо паки возможете, паки побеждени будете». Ибо они, многократно восставая на Церковь Христову, многократно и падали. Подобно людям, которые прибавлением сгораемого вещества больше и больше усиливают пламень, и они, непрестанно стараясь разорить Церковь гонениями, возводили ее в большую славу и силу.
Ис.8:11. Тако глаголет Господь, крепкою рукою не покаряются хождению пути людий сих, глаголюще: Ис.8:12. Да не когда речете: жестоко; все бо, еже аще рекут людие сии, жестоко есть; страха же их не убойтеся, ниже возмятитеся. Ис.8:13. Господа Сил, Того освятите, и Той будет тебе в страх! Ис.8:14. И аще будеши уповая на Него, будет тебе во освящение, а не якоже о камень претыкания преткнешися, ниже яко о камень падения Сперва благовествовано слово о пришествии Еммануила и как бы после победы над язычниками провозглашено: «Разумейте, языцы, и покаряйтеся! С нами Бог», а потом пророческое слово, в осуждение язычников, присовокупляет, что «не покаряются крепкою рукою». А крепкая рука есть Сила, зиждущая существа, от Которой имеет бытие всякая тварь в видимом мире и в том, который превыше видимого. Ибо два способа, которыми можем быть приводимы к познанию Бога и к попечению о себе самих, именно: можем восходить к Творцу или от естественных познаний чрез видимое, или от учения, данного нам в законе. Но язычники не покоряются и крепкой рукой, то есть не возводятся к познанию Сотворшего тварями, и «хождению», то есть «пути». А путь есть Господь, сказавший: «Аз есмь путь» (Ин. 14:6). Он же рука и десница Божия. Ибо сказано: «десница Твоя, Господи, прославися в крепости» (Исх. 15:6) и еще: «Аз рукою Моею утвердих небо» (Ис. 48:13). Посему обвиняются неверующие в Господа. Под хождением Пророк разумеет путь сей жизни, предписанный нам законом. А что учение называется путем, это известно из многих мест Писания. Так, Господь учителей закона называет вождями слепыми (Мф. 15:14). Еще: «На пути свидений Твоих насладихся»; еще: «в пути Твоем жив буду» и еще: «Блажени непорочнии в пути» (Пс. 118:14, 37, 1). Вообще Писание исполнено мест, в которых преуспеяние по закону в усовершении души называется каким-то хождением.
Пророк присовокупил и причину непокорности. Сказано: не приемлют заповедей, какие дало Писание о сем пути, но не покоряются им, находя сии заповеди жестокими. Так и в Евангелии иудеи, не терпя учений Господа, говорили: «жестоко есть слово сие! кто может его послушати?» (Ин. 6:60). Жестоко блуднику быть целомудренным; жестоко упивающемуся быть воздержным; жестоко злоречивому говорить в похвалу. И вообще, всякой вые, которая желает быть на свободе, жестоким кажется иго Закона. Посему многие увлекаются в погибель по гладкому и широкому пути, и не многие входят в Царствие, потому что не выносят неудобств и трудностей добродетельной жизни. Ибо порок уловляет легкостью удовольствия, а добродетель строгостью предписаний и трудами делает горькой жизнь подвижников. «За словеса устен Твоих аз сохраних пути жестоки» (Пс. 16:4). Путями жестокими Пророк называет заповеди, данные нам для благоустроения душ наших. что жесточае сего — получив удар в ланиту, обратить ударившему и другую; ограбленному не входить в суд; когда влекут тебя в суд, скинуть с себя и срачицу; благословлять злословимому, хулимому молить, никого не ненавидеть, за гонителей молиться (Мф. 5:39—44; Лк. 6:27—29; 1 Кор. 4:12—13)? Но сии жестокие заповеди уготовляют нам для упокоения нежное лоно отца нашего Авраама. Ибо «блажени плачущии, яко тии утешатся. Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся» (Мф. 5:4, 6). И почти всякое здешнее злострадание приобретает нам вечные блага. Посему «ходящии хождаху и плакахуся, метающе семена своя» (Пс. 125:6). Ибо скорби, претерпеваемые здесь за Божий закон, будут семенем грядущих благ. «Грядуще же приидут радостию, вземлюще рукояти своя». Итак, язычники «не покаряются хождению пути людий сих, глаголюще: «Да не когда речете: жестоко; все бо, еже аще рекут людие сии, жестоко есть». Посему спроси у преданных идолам: «Почему не приступают к учению проповеди?» Искреннейшие из них сознаются, что не выносят суровости учения.
Потом Пророк присовокупляет: «страха же их не убойтеся». Сии слова имеют двоякий смысл. Ибо и язычникам говорит: «Не убойтеся страха, которого теперь боитесь по невежеству, не посвящая себя упражнению в добродетелях». И как бы так сказал Пророк: «Не бойся целомудрия, не бойся мужества, не бойся благочестия, не бойся ни одной из добродетелей: они легки, удобоприступны, доставляют блага, даруют жизнь». Или Пророк, переменив речь, простирает слово к народу Божию: «Хотя язычники составили о вас такое понятие, не соглашаясь в общении с вами ходить по закону, однако же вы не убойтесь языческих против вас злоумышлений, но, помышляя о Господе, «Того освятите, и Той будет тебе в страх». Весьма важно для усовершенствования знать, чего бояться, не от всего приходить в ужас, не робеть при всяком шуме, страшась и нестрашного. Ибо таковых осуждает псалом, говоря: «Тамо убояшася страха, идеже не бе страх» (Пс. 13:5). Посему освяти Господа, «и Той будет тебе в страх». Его пришествия ожидай, Его суда бойся. Страшен, Кто воздает каждому по делам его; страшен, Кто во гласе трубном со святыми Ангелами приидет с небес; страшен Тот, Чей приговор есть вечное мучение.
«И аще будеши уповая на Господа, не преткнешися якоже о камень претыкания, ниже яко о камень падения» (Ис. 8:14). Пророческое слово ясным образом призывает к вере в Господа нашего Иисуса, ибо о Нем сказано: «се, полагаю в Сионе камень претыкания и камень соблазна» (Рим. 9:33). Слепые, не способные видеть того, что под ногами, спотыкаются о камни; а нетвердо ступающие поскользаются на камнях. Посему, кто не прилагал никакого попечения о прозрительной силе души и не познал пришествия Господа чрез изучение Писаний, тот претыкается о проповедь евангельскую; и кого легко совратить в вере, тот соблазняется о камне, который есть Христос (1 Кор. 10:4). «Но ты, — говорит Пророк народу, — «аще будеши уповая» и совершенной верой утвердишься в Господе, «не якоже о камень претыкания преткнешися» о слово, о Нем возвещающее, «ниже яко о камень падения» разобьешься, поскользнувшись». А может быть, буйство проповеди для эллинов, ищущих премудрости, есть преткновение, а для иудеев, просящих знамений, — камень соблазна. Почему Павел сказал, что проповедь — «Иудеем соблазн», язычникам же «безумие» (1 Кор. 1:23). Но тем, которые уповают на Господа, простоту проповеди не подвергают логическим доказательствам, истину изведывают не посредством знамений, «Христос есть Божия сила и Божия премудрость» (1 Кор. 1:24).
У Семидесяти и в славянском переводе «рекут».
Ζίσομαι). У Семидесяти ζσόν με )- «живи мя».

Толкование на девятую главу

Ис.1:1. Видение, еже виде Исаиа сын Амосов, еже виде на Иудею и на Иерусалим, в царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии, иже царствоваша во Иудеи.Из чувственных наших органов самое ясное представление об ощущаемом имеет зрение. И страшного невозможно познать так слухом, как познает зрение, и вожделенного не восприемлет так ни одна способность, как зрение. Посему созерцание истинного, по ясности и несомненности, именуется видением. А от сего-то и Пророк называется видящим и провидящим. Ибо узнаем у Амоса, что говорил Амасия: «видяй гряди и отыди ты на землю Иудину, …и тамо да прорицаеши» (Ам. 7:12). Провидящим же в книгах Царств называется Самуил. Ибо сказано: «пророка нарицаху людие в предняя прозревающим» (1 Цар. 9:9). Поскольку они провидели будущее, то и назывались «в предняя», и поскольку прозревали в советы Божии, то и именовались видящими. Посему наше дело — приложить попечение об уме, чтобы он, усовершившись чрез сообразные упражнения, сделался прозорливым; осияться же нам Духом к уразумению таин Его есть Божий дар.
Пророк наименовал сперва «видение», а потом присовокупил и словесное объяснение, желая показать, что принял сие чрез слух, но возвещает смысл слова, напечатленный в уме. Ибо нам потребно слово для выражения своих мыслей, а Бог, прикасаясь в достойных к самому владычественному их души, напечатлевает в них видение собственного Своего намерения.
Для чего присовокуплено Пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие.
«Еже виде на Иудею». Что значит сие повторение? Пророк первым словом выражает общность видения, а вторым означает уже особенность, то есть что это за видение, каково оно и чем отличается?
Итак, слова были видимы, то есть удобосозерцаемы умом, и их-то видел Пророк, по сказанному в книге Исхода: «И вси людие зряху глас» (Исх. 20:18). Подобным сему образом начинали свои пророчества и другие Пророки. «Видение Авдиино. Сия глаголет Господь Бог Идумеи: слух слышах от Господа, известие во языки посла» (Авд. 1:1). И у Наума: «Пророчество о Ниневии; книга видения Наума сына Елкесеева» (Наум. 1:1). И у Аввакума: «Видение (τό λμμα), еже виде Аввакум пророк» (Авв. 1:1). Малахия также употребил слово «пророчество», не присовокупляя слова «видение»: «Пророчество (τό λμμα) словесе Господня на Израиля рукою Ангела Его» (Мал. 1:1). И кажется, Пророки словом «поручение» (τό λμμα) выражают то, что не сами от себя имели, но получили силу пророчества, так что слово «поручение» может быть равнозначительно слову «дар Божий». Одни из Пророков утверждают, что есть книги видения, другие же говорят, что слышали слова от Бога. Ибо сказано: «Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину, во днех Озии и Иоафама, и Ахаза и Иезекии царей Иудиных, и во дни Иеровоама сына Иоасова царя Израилева. Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:1—2). И у Амоса: «Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи, яже виде о Иерусалиме во дни Озии царя Иудина и во дни Иеровоама… царя Израилева, прежде двою лет труса» (Ам. 1:1). Здесь превращен порядок против Исаии. Там наперед выставлено видение и присовокуплены слова «слыши, небо» (Ис. 1:2), а здесь за предложенными словами последовало видение. Ибо сказано «словеса Амосова», а не видение Амосово; «словеса», не «яже слыша», но «яже виде». А у Михея сказано: «и бысть слово Господне ко Михею Морасфитину, во дни Иоафама и Ахаза и Езекии царей Иудиных, о нихже виде о Самарии и о Иерусалиме» (Мих. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву» (Иоил. 1:1). «И бысть слово Господне ко Ионе» (Ион. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть к Софонии сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину, во дни Иосии сына Амоня, царя Иудина» (Соф. 1:1). А у Аггея особенным образом выражаются и означение времени, и принятие слова. Ибо сказано: «Во второе лето, при Дарии цари, в шестый месяц, в первый день месяца, бысть слово Господне рукою Аггеа пророка» (Агг. 1:1). Но мне кажется, что употребленное здесь выражение «рукою» равнозначительно написанному у других слову «поручение» (τό λμμα). И у Захарии: «Во осмый месяц, втораго лета, при Дарии, бысть слово Господне ко Захарии Варахиину, сыну Аддову, пророку» (Зах. 1:1).
«В царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии». Замечание о времени было необходимо, чтобы всякий видел, за сколько времени предсказано и через сколько времени исполнилось, и разумел, что при умножении немощи преизбыточествовало и Божие попечение. Почти бо́льшая часть Пророков по времени сходились между собой. Осия был во дни Озии и во дни Иеровоама; Михей — во дни Иоафама и Ахаза; Софония — во дни Иосии, сына Амонова. Из прочих же Пророков одни написали пророчества без означения времени, другие означили царствования варваров, как более известных в то время по своему могуществу. Аггей и Захария, Авдий и Наум, Аввакум, Иона и Малахия не упомянули о времени. А многие из Пророков не упомянули и об отцах. И может быть, происходившие от знаменитых отцов могли чрез это привлечь большее внимание, потому что более доверяют людям известным. А происшедшие от родителей незнатных умолчали о них. Впрочем, отец Исаии не тот Амос, который в числе двенадцати меньших Пророков, ибо и произношение имен не одинаково, и означаемое ими не одно и то же. Одно произносится с густым, а другое — с тонким придыханием. Также и значения различны: имя отца Исаии и свойство этого слова означают твердость, силу и крепость, а именем Пророка выражается жестокое слово.
Кажется, что прежде Исаиина пророчества было пророчество Осии, по сказанному: «Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:2). Еще должно знать, что тот же самый Озия назывался и Азарием. В Первой книге Паралипоменон назван он Озией, а во Второй книге Царств — Азарией, впрочем, сыном того же отца и той же матери, ибо матерь — Халия, отец — Амасия и время царствования то же — пятьдесят два года. При Озии пророчествовали Исаия, Осия и Амос. Но поскольку «начало словесе Господня ко Осии», то не первый ли он начал пророчествовать? И поскольку Амос пророчествовал «прежде двою лет труса», то не прежде ли видения Исаиина, в котором говорится: «И взяся наддверие» (Ис. 6:4)?
Ис.1:2. Слы́ши, небо, и внуши́, землé, я́ко Госпóдь воз­глагóла: сы́ны роди́хъ и воз­вы́сихъ, тíи же от­вергóшася менé. «Слыши, небо, и внуши, земле, яко Господь возглагола». Поскольку пророчество было роду лукавому и не находило слушателей между людьми, то Пророк говорит небу и земле. При сих же свидетелях дан и закон, как говорит Моисей: «засвидетелствую вам днесь небесем и землею» (Втор. 4:26), и еще: «Вонми, небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор. 32:1). Да и прилично было — употребленных свидетелями, когда дан был закон, призвать также во свидетели при обличении в нарушении закона. Ибо сказано: «соберите ко мне племеноначалники ваша и старцы ваша, и судии… и книговводители.., да возглаголю во уши их… и засвидетелствую им небом и землею» (Втор. 31:28). Замечательно же, что речь у Исаии в противоположном порядке с песнию Моисеевой. Ибо там сказано: «Вонми, небо», или по другим изданиям: «Внуши, небо, и да слышит земля»; а здесь: «Слыши, небо, и внуши, земле». Когда народ рассуждает возвышенно и не отступает от Бога, тогда Пророк призывает небо, как нечто близкое, и его просит вложить слова себе в уши — таково значение слова «внуши». Когда же народ стал далек от небесного, Пророк говорит небу, как чему-то дальнему: «Слыши, небо». То же должно разуметь и о земле. Посему Моисей, по причине преуспеяния народа как бы близким к себе имея небо, говорит: «Вонми», или, как прочие толкователи, «внуши, небо». Исаия же, поскольку народ пребывал в грехах и мудрствовал земное, повелевает земле, как близ него находящейся, принять в уши себе слово, ибо сие значит слово «внушить». Или, чрез перемену имен, небом названы обитающие на небе, как городом называем живущих в городе и землей — всех пребывающих на ней; в таком случае из слов Пророка не извлечем повода почитать небо и землю одушевленными. Так и престолом Божиим именуется небо, потому что Пренебесные Силы имеют непоколебимо водруженное в них ведение Бога. Так и земля называется подножием, потому что живущие на ней люди едва способны вмещать в себе низшие познания о Боге. Посему и сказано: «Муж разумивый престол чувствия» (Притч. 12:23); престол же бесчестия — жена, ненавидящая правду. Как человек чувствительный и мудрый есть престол чувства, так уразумевший самое высшее в сказании о Боге есть престол Божий.
«Яко Господь возглагола». Страшно быть невнимательным к словам Божиим.
«Сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене». Какое человеколюбие! Господь входит в суд, чтобы, доказав права Свои, воздать по достоинству. «Сыны родих и возвысих». Человек составлен из души и тела; плоть взята из земли, душа же небесна. Итак, поскольку у человека есть сродство с тем и другим, то Бог обличает грех в том, что более всего свойственно человеку. «Сыны родих и возвысих». Рождение бывает двоякое. Одно есть образование по Богу, совершаемое делами и принятием догматов: так, Павел рождает благовествованием, болезнует падшими и преображает их, воссозидая в благочестие. Другое рождение есть вступление в жизнь, как, например: «Сия книга бытия небесе и земли» (Быт. 2:4). Посему Бог указывает им на оба рождения и укоряет, что приведенные из ничтожества в бытие и созданные по образу Божию (ибо сие означает «родить» и «возвысить») не возблагодарили Его как Творца и не уподобились Ему как Отцу, но, обратившись к худшему, Бога отринули, отцом же своим сделали диавола. Ибо всякий, «творяй грех, от диавола рожден есть» (1 Ин. 3:8). И Господь говорит лукавствующим: «вы отца вашего диавола есте» (Ин. 8:44). Велика вина — быть сыном, получить телесное рождение и оказаться неблагодарным к родившему, но нестерпимой ненависти достоин тот, кто возвышен так, что стал причастником небесного, и при всем том не пребывает в любви к благодетелю.
Ис.1:3. Познá вóлъ стяжáв­шаго и́, и осéлъ я́сли господи́на сво­егó: Изрáиль же менé не познá, и лю́дiе мо­и́ не разумѣ́ша. С волом и ослом сравнивается отринувший Бога, потому что «в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). А таковы живущие не по разуму, но по страсти и по неразумию увлекаемые в жизнь скотоподобную. Пророк взял для подобия животных домашних и известных, чтобы пристыдить нас, которые и их несмысленнее и к Создателю своему не оказываем даже такого благорасположения, какое сами видим от бессловесных. Ибо вол, данный нам в сотрудники при земледелии, различает голос питающего и знает того, кто обыкновенно приносит ему пищу. Осел же сам собой находит дорогу к привычным местам отдыха. Посему если у бессловесных такая привычка к имеющим о них попечение, то в какой мере требует любви к Богу разумная природа? Заметь еще, что волу приписывается бо́льшая смышленость, нежели ослу. Ибо один «позна» самого «стяжавшаго», а другой — только «ясли». А сим показывает слово, что осел — животное прожорливое, знает только место удовольствия, вол же имеет некоторое сведение даже о добром и полезном. Посему, так как сии животные не сходны между собой, во Второзаконии запрещено «орать юнцем и ослятем вкупе» (Втор. 22:10), то есть рьяного и трудолюбивого в душе не должен ты сопрягать со сластолюбивым и страстным. Ибо не «о волех радит Бог, …нас же ради всяко написася» (1 Кор. 9:9—10). Но в другом месте вол и осел опять сопряжены. Ибо «блажен сеющий при всяцей воде, идеже вол и осел попирает» (Ис. 32:20), то есть блажен, кто поучительным словом возбуждает в душе трудолюбие и врачует ее сластолюбие. Ибо как осел есть животное вьючное, так и вожделевательная сила души обременяется тяжестью греха.
«Позна вол стяжавшаго и… Израиль же Мене не позна», Творца своего. И «осел» распознал «ясли господина своего», Израиль же не уразумел Меня. Яслей много, однако же осел не ошибается в яслях господина своего. Но Бог один, и неблагодарный народ блуждает вслед богов, которые не существуют. «Мене… не разумеша» — Меня, возвещаемого небом, указываемого землей и морем, открываемого солнцем, луной, звездами и всей тварью. Собственно же под образом вола представляется Израиль, а под образом осла — простой народ. Ибо какая разность между волом и ослом, такое же различие между Израилем, что в переводе значит «видящий Бога», и так называемым простым народом.
Ис.1:4. Увы́, язы́къ грѣ́шный, лю́дiе испóлнени грѣхóвъ, сѣ́мя лукáвое, сы́нове беззакóн­нiи, остáвисте Гóспода и разгнѣ́васте святáго Изрáилева, от­врати́теся вспя́ть. Слова «язык» и «людие» во многих местах Писания употребляются совокупно. Например: «Во мнозе языце слава царю, во оскудении же людсте сокрушение сильному» (Притч. 14:28). И еще: «Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным?» (Пс. 2:1). А теперь начавшие тем, что стали языком грешным, по умножении лукавства соделались людьми, исполненными беззакония. И начавшие тем, что стали семенем лукавым, дошли до того, что сделались сынами беззаконными. Ибо как преспеяние в добродетели от меньшего возрастает до большего, так и распространение порока, начинаясь с незначительного, доходит до неисцелимого. Между семенем же и сынами есть тесная связь в самой природе вещей. Ибо, возникая из семени, делаются сынами не только в телесном рождении, но и в душевном возрастании, когда принявшие наставления от семян учения достигают до уподобления наставникам и потому называются сынами — или сынами Царствия, если, приняв спасительные семена, усовершаются сообразно с ними, или сынами геенны, если вследствие худых наставлений готовят себя к погибели. Но велико обвинение назвать целый язык грешным, так что нет в нем человека, который бы делал доброе, назвать людей исполненными грехов, так что совершаются ими все роды беззакония, открываются в них даже противоположные один другому пороки, как сказано: «исполненых всякия неправды» (Рим. 1:29), и еще: «исполнишася греси Аморреов» (Быт. 15:16), и как сказал Спаситель: «и вы исполните меру отец ваших» (Мф. 23:32).
«Семя лукавое». Плевелы, всеянные врагом человеком среди чистой пшеницы, пришедшие в полный возраст, стали сыном беззаконным, который есть сын погибели и сын геенны. Посему и признаются достойными слез те, которые, вместо того чтобы быть сынами Вышнего, стали сынами беззаконными и, вместо того чтобы пребывать в божественном рождении, соделались «семенем лукавым». А сверх сего, обратившееся в навык лукавство губительно для тех, которые имеют его в себе первоначально. Ибо лукавство в крайней степени несогласно и само с собой.
«Остависте Господа и раздражисте Святаго Израилева». Какое доказательство злобы сильнее сего — оставить Благаго! И какой преизбыток лукавства — раздражить Благаго и Кроткаго! Но в том же обвиняются иудеи и у Иеремии: «Мене оставиша, источника воды живы» (Иер. 2:13). По мере же оставления, каждый собирает себе меру гнева в день воздаяния. «Отвратишася вспять». Сие прибавлено Феодотионом как толкование на слово «оставить», то есть отвратиться от Бога чрез отпадение в худшее. Ибо как усовершающийся простирается «в предняя», так согрешающий отступает назад, удаляясь от Господа и чрез это губя себя. Ибо сказано: «се, удаляющии себе от Тебе погибнут» (Пс. 72:27). Посему так будем жить, чтобы прошедшее не было никогда лучше будущего или настоящего. Сие запрещает и Екклезиаст: «Да не речеши: что бысть, яко дние прежднии беша блази паче сих? Яко не в мудрости вопросил еси о сем» (Еккл. 7:10). Ибо если предыдущие лучше последующих, то нам будет сказано: «Напрасно вы столько потерпели, добрые дела обратив в ничто последующим нерадением». Ибо Иезекииль говорит: «аще совратится праведник от правды своея и сотворит неправду по всем беззаконием, яже сотворил беззаконник, вся правды его, яже сотворил есть, не помянутся; в преступлении своем, имже преступи, и во гресех своих, имиже согреши, в них умрет» (Иез. 18:24).
Ис.1:5. Чтó ещé уязвля́етеся, при­­лагáюще беззакóнiе? Вся́кая главá въ болѣ́знь, и вся́кое сéрдце въ печáль. «Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие?» Смысл слов сих таков: «За грехи ваши вразумляя вас, наказывал Я бичом. Поскольку же не покаялись, но еще более согрешали, то непрестанно налагал Я на вас новые бичи, так что каждая часть тела покрылась исправительными ударами». Согрешающим не неисцельно угрожает слово, что посетит «жезлом беззакония их, и ранами неправды их» (Пс. 88:33); а неисцелимым говорит: «Что еще уязвляетеся?» — «Испытав на себе удары, вы презрели все бичи, побуждающие вас к обращению. Вас ожидает сокрушение». Это голос доведенного до крайности и отчаивающегося в исправлении, как у Иезекииля: «рвение Мое отступит от тебе, и не разгневаюся на тебя» (Иез. 16:42). Из случающихся же с нами бедствий иные постигают в наказание за грехи, другие — для исправления нравственности в искушаемых и иные — для истребления безнадежных, как было с фараоном. Посему иудеям, как безнадежным, Пророк угрожает не ударами, не бичами, но истреблением.
«Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль». «Что еще уязвляетеся» вы, у которых тела и души покрыты ранами и ни в чем нет исправления, но вся глава болезнует и все сердце преогорчено? Без сомнения, не телесный член называет Пророк главой, то есть не в одной голове утвердилась боль, но сказано «всякая глава», вместо «каждый человек», по словоупотреблению Писания. Например: «возмите начатки всего сонма сынов Израилевых по сродством их, …по сонмом их, по домом отечества их, по числу имен их, по главам их» (Чис. 1:2, 20). Поскольку весь язык грешен и все люди исполнены беззаконий, то за сие и наказание простерлось на всех, и «всякое сердце» опечалено, потому что народ за грехи отводится в плен.
Вместо έμπροσθεν ό βλέπων — прежде, свт. Василий Великий читал ό έμπροσθεν βλέπων.
Τό λμμα — возложение, поручение.
У Семидесяти и в славянском переводе читается разгневасте.
В славянском переводе «отвратистеся».

Толкование на десятую главу

Ис.10:1. Горе пишущим лукавство, пишущии бо лукавство пишут, Ис.10:2. укланяюще суд убогих, восхищающе суд нищих людий Моих, яко быти им вдовице в расхищение и сироте в разграбление. Ис.10:3. И что сотворят в день посещения? Скорбь бо вам отдалече приидет. И к кому прибегнете, да поможет вам? И где оставите славу вашу, Ис.10:4. еже не впасти в пленение? И под убиеными падут. И во всех сих не отвратися гнев Его, но еще рука Его высока.Есть люди, которые, отказываясь следовать отцам и преданным им догматам, желают сами стать начальниками ересей. Посему выдумывают некоторые нововведения в правом учении, «пишуще лукавство» и нечестие; на них-то, на сих отцов лжеименного ведения, на сих сочинителей безбожных учений, падает «горе». Ибо такие люди расхищают обнищавших верой, овладевают душами, вдовицами истинного Жениха, — Бога Слова. А если видят, что кто-нибудь чрез грех осиротел от Бога, то и его делают как бы своей добычей, обещая ему всякую безопасность и предлагая жизнь сластолюбивую, если только найдут его согласным на безбожные учения. Такова произникшая ныне ересь аномеев, которые и блудникам, и прелюбодеям, и мужеложцам, и поработителям людей свободных, и клятвопреступникам, и лжецам обещают отпущение грехов, если только найдут их участниками в хуле на Единородного. К ним говорит пророческое слово: «что сотворят в день посещения?» А днем называет явление Господа нашего Иисуса Христа с небес, когда приидет в мир воздать каждому по делам его. В сей день, как «пишущии лукавство», приимут они скорбь, приходящую к ним издалека. Но к «кому прибегнете, да поможет вам?» Ибо писали вы против Бога, Судии живых и мертвых. Обвинением вашим будут ваши писания.
Потом Пророк говорит: «Где оставите славу вашу?» Вы, любящие все делать напоказ, пристрастные к человеческой чести, но желавшие стать ересеначальниками, чтобы получить себе имя, и потому «глаголавшие неправду в высоту» (Пс. 72:8), — «где» тогда, в день суда, «оставите славу вашу?» Но таковые, — говорит Пророк, — «под убиеными падут». Теперь ты, начальник обманутых, пользуешься их удивлением, носишь имя вождя и учителя, уважаем и ублажаем ими; а тогда будешь бесчестнее и их самих, тобой умерщвленных. Ибо принятие ложного мнения — убийство души. Итак, под ними падешь ты, и бремя убиенных тобой наляжет на тебя».
А поскольку каждый из нас своей жизнью как бы пишет свое рукописание, напечатлевая в памяти своей образы дел, то, может быть, пророческое слово называет несчастными и таковых, как «пишущих лукавство». Ибо сердце праведных «написано не чернилом, но Духом Бога жива» (2 Кор. 3:3), а сердце неправедных написано не «Духом Бога жива», но чернилом, сродным тьме и врагу света. Посему каждый или за себя пишет, делая добро, или, на себя составляя рукописание, собирает лукавое. Итак, есть «рукописание на нас» (Кол. 2:14), написываемое собственными нашими руками, когда делаем худо; есть рукописание за нас, когда делаем хорошо. А есть и такие, что подделывают письмена в договорах и изменяют буквы в бумагах на владение полями, в завещаниях, в поручительствах и различных условиях, когда пишут что-нибудь, утверждающееся на письменном доказательстве; и таковые «лукавство пишут», извращая правый суд в рассуждении убогих и расхищая достояние нищих в народе, — от чего вдовица обращается им в снедь и сирота в корысть, как бывает у победителей при грабежах во время войны. Им напоминает пророческое слово: «что сотворят в день посещения?» День же суда и воздаяния каждому по мере грехов его наименовало оно днем посещения, которым и угрожает им: «Скорбь вам отдалече приидет».
А значение слова «отдалече» будем понимать так: спасение наше не отдалече, но близ нас есть, ибо сказано: «Бог приближаяйся Аз есмь» (Иер. 23:23). Я ближе к ним, нежели хитон к их телу. И еще сказано: «заповедь сия, юже Аз заповедаю тебе днесь, не тяжка есть, ниже далече есть от тебе; не на небеси есть, глаголя: кто взыдет от нас на небо и возмет ю нам и услышавше ю сотворим? ниже об ону страну моря есть, глаголяй: кто прейдет нам на ону страну моря и возмет ю нам, и услышавше ю сотворим? Близ тебе есть глагол зело, во устех твоих и в сердцы твоем и в руку твоею, творити его» (Втор. 30:11—14). И Господь наш говорит: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21). Посему лучшее и спасительное «близ» нас и «внутрь» нас есть; а противное сему приходит к нам «отдалече», так как оно вне нас. Ибо не в самом устройстве нашем заключен был грех, но привзошел впоследствии. Посему Пророк и угрожает, что скорбь, насылаемая за грехи, «отдалече приидет».
Ис.10:5. Горе Ассирием, жезл ярости Моея и гнев есть в руку их. Ис.10:6. Гнев Мой послю на язык беззаконен, и Своих людий повелю сотворити корысти и пленение, и попрати грады и положити я в прах. Ис.10:7. Сей же не тако помысли и душею не тако возмне; но отступит ум его, и еже потребити языки не малы. Ис.10:8. И аще рекут ему: ты ли еси един князь? Ис.10:9. И речет: не взях ли страны, яже выше Вавилона и Халани, идеже столп создан, и взях Аравию и Дамаск и Самарию? Ис.10:10. Якоже сия взях, и вся княжения возму.За множество беззаконий народа насылаются на них ассирияне, не по собственной их праведности, но по чрезмерной неправде народа. Впрочем, и самые ассирияне, которые не разумели, что они вместо исправительного бича даны народу, преступившему Божии узаконения, но высоко о себе думали, как будто приобретшие какую-то силу, называются у Пророка несчастными. «Горе» вам, ассирияне, вы — «жезл ярости Моея»:, вы — карательное орудие, не собственной силой действуете, но действием Движущего вас насылаетесь на достойных сокрушения. «И гнев есть в руку их», — говорит Пророк. Гневом же, очевидно, называет здесь наказание, как и Псалмопевец: «ниже гневом Твоим накажеши мене» (Пс. 6:2). Итак, наказание Израиля в руках ассириян.
«Гнев Мой послю на язык беззаконен». Наложу наказание на этот народ, который не захотел жить по Закону, ему предписанному. «И Своих людий повелю сотворити корысти». Благий Бог, по человеколюбию, называет еще Своим народ, творивший беззаконие. Поскольку он творил беззаконие, Бог посылает на него гнев. Но поскольку однажды избрал его, по причине избрания отцов, то не отрекается от свойства́ с ним. Посему говорит: «повелю сотворити корысти и пленение, и попрати грады и положити я в прах», чтобы знали мы, что все бедствия, какие терпим, несем по Божию распоряжению. Ибо Бог не попускает, чтоб мы были преданы в волю лукавым и карательным силам, но Сам определяет меру наказаний, имея в виду силу врачуемых. «Корысти» означают все то, что бывает на мертвых, падших в сражении: оружие ли, одежда ли или другое какое украшение; а «пленение» (προνομή) означает раздел военной добычи, производимый по достоинству победивших. Посему ассириянам повелено «сотворити корысти и пленение» в Израиле, «попрати» его города и обратить их «в прах».
«Сей же не тако помысли и душею не тако возмне», но превознесся умом, как будто не за грехи предан ему народ; а вознесшись умом и изринув из помышления своего истинную причину, почитает себя сильным, «еже потребити языки не малы». И поскольку подвластные с лестью и потворством говорят ему: «ты еси един князь», он, как бы смеясь, отвечает: «не взях ли страны, яже выше Вавилона и Халани?» То есть: «Я еще не стал господином всех, не к моему царству принадлежит страна, которая выше Вавилона и Халани, «идеже столп создан»; а разумеет тот древний столп, который созидали на поле Сеннаарском говорившие: «приидете» и, прежде нежели разлучились мы друг с другом, «созиждем себе град и столп, егоже верх будет даже до небесе» (Быт. 11:4). Имя же «Халань» не употребляется в другой раз в Писании; но догадываюсь, что страна сия где-нибудь близ Вавилонии, потому что Вавилон ведет свое имя от смешения языков, которые смесил Господь, расторгая согласие на зло. Ибо Писание говорит, что имя месту тому «наречеся смешение» (Быт. 11:9), по-еврейски же «Бабель».
Но у Пророка говорится: «взях Аравию и Дамаск и Самарию? Якоже сия взях, и вся княжения возму». Итак, поскольку взял в мысль себе, что может привести в покорность все города, а не уразумел, что если одержал над людьми победу, то сие произошло не по собственной его силе, но по Домостроительству Бога, вразумляющего согрешивших, то по сей самой причине пророческое слово представляет его достойным оплакивания.
Ис.10:10—11. Возрыдайте, изваянная во Иерусалиме и в Самарии: якоже бо сотворих Самарии и рукотворенным ея, тако сотворю и Иерусалиму и кумиром его. Как возрыдают «изваянная», сделанные из дерева, камня или другого какого вещества и искусством человеческим приведенные в образ или бессловесных четвероногих животных, или птиц, или и пресмыкающихся, каковы кумиры египетские? Ибо рыдание есть скорбный голос, выражающий сердечную болезнь нечленораздельным каким-то звуком. Посему как же возрыдают «изваянная?» Возрыдают потому, что в обделанных человеческими руками деревах, или камнях, или также в золоте, серебре и слоновой кости, и во всех других идолах из дорогого и недорогого вещества, которым кланяются язычники, присутствуют демоны, невидимо прилетающие и наслаждающиеся приятностью нечистых испарений. Ибо как прожорливые псы не отходят от мясных лавок, где есть кровь и гной, так и ненасытные демоны, уловляя случай усладиться кровию и туком жертв, любят быть около жертвенников и поставленных им кумиров. А может быть, и питаются сим тела их, или воздушные, или огненные, или смешанные из обеих стихий. И история Царств показывает, что демонская сила присутствует в изваяниях, посвященных демонам. Ибо сказано: «взяша иноплеменницы кивот Божий и внесоша его», где был Дагон. «И обутреневаша Азотяне наутрие, …и се, Дагон паде на лице свое на землю» (1 Цар. 5:2, 3). Итак, видимое изваяние был Дагон, а падающий на лице есть демон, побежденный славой, окружающей кивот Божий; он падает на лице, но ниспровергает с собой и рукотворенное. Посему-то вкушающие идоложертвенное называются «общниками… трапезе бесовстей» (1 Кор. 10:20, 21), потому что из жертвы, приводимой к идолу, уделяется нечто присутствующему в нем демону, и он берет некоторую часть из испаряющейся крови, из обращающегося в дым тука и из прочих всесожжений; и кто пьет из чаши, из которой делается возлияние, тот пьет «чашу бесовскую» (1 Кор. 10:21). Посему возрыдают «изваянная», то есть демоны, соименные изваянным. И когда говорится, что «приидет во Египет» Господь и «потрясутся рукотворенная Египетская.., и сердца их разслабнут» (Ис. 19:1), объясняем слова сии в том же смысле. Ибо в пришествие Господне демоны, обитающие в местах надземных, потрясутся, обращенные в бегство, и прогнаны будут в приличное им место бездны. Посему «проклят» всяк, «иже сотворит изваяние и слияние, …дело рук художника, и положит е в сокровении» (Втор. 27:15), потому что в изваянии приобрел себе худое сокровище — беса, следующего за изваянием, и с бесом привлек в дом свой клятву.
Ис.10:12. И будет, егда скончает Господь вся творя в горе Сиони и во Иерусалиме, наведет на ум великий, на князя Ассирийска и на высоту славы очию его. После того как изваянным в Иерусалиме и в Самарии предписано рыдание и угрозой им Иерусалим как бы уже очищен, освобожден от скверн идольских и вразумлен карательными ударами, какие понес, будучи предан ассириянам, — после всего этого пророческое слово угрожает уже, что кары обращены будут «на князя Ассирийска». Поскольку он превознесся мыслью и не уразумел, что грех иудеев был причиной таковых несчастий, но возмечтал, что по собственному своему умышлению и своей силой взял верх над Иерусалимом, то за такое высокомерие и за неразумную высоту превозношения в уме сказано о нем: «наведет на ум великий, на князя Ассирийска и на высоту славы очию его». Один велик по своей природе, а другой по самомнению и преизбытку того, что не принадлежит ему. А тот ум в действительности велик, который созерцает великое, способен проникать в Творческие законы и из них уразумевать красоту премудрости Художника всяческих. Велик, кто способен проникать в Домостроительство всего совершаемого Богом и в Промысл Его, простирающийся на самые малейшие твари, и из сего усматривать праведные суды Божии. Велик ум, который в Ангелах и Силах и всякой премирной Славе познает Царя Славы и Господа Сил. А кто ублажает и возвышает сам себя, того гораздо справедливее было бы назвать мнимым мудрецом и суемудрым, нежели великим по уму. Но поскольку Писанию обычно в наименованиях следовать мнению многих, то оно назвало великим умом, не об естественном величии свидетельствуя, но указывая на усвоенное ему мнением. Посему Господь, наказывая его гордость и смиряя высокомудрие, говорит, что наведет «на ум великий» ассирийский; обличая же нетвердость мнения, говорит, что наведет наказание «на высоту славы очию его». Ибо славу, это многозначительное слово, иные определяли только в одном из многих значений — как нетвердое мнение.
Но выражение «ум великий и мудрый» может быть принято в смысле «ум лукавый». Например: «Змий мудрейший зверей сущих на земли» (Быт. 3:1), и «дому строитель неправедный мудре сотвори», и «сынове века сего мудрейши паче сынов света в роде своем» (Лк. 16:8). Понятие же слова «мудрый» протолковал нам Апостол в Послании к Коринфянам, говоря: «Боюся, да не како, якоже змий Еву прельсти лукавством своим» (2 Кор. 11:3). Он показал, что история приписывает змию ложную мудрость; ибо слово «мудрость» заменил словом «лукавство». Так и ум великий приписывается не в похвальном каком-либо отношении (как полагали тщательные изыскатели знаменования слов, говоря, что ум есть складчина мудрости), но лжеименно. Или сам себе удивляющийся, или льстецами так провозглашаемый, и в Писании называется теперь тем же именем. А этот ум великий, поскольку знает, что у мудрого, то есть истинно мудрого, «очи его во главе его» (Еккл. 2:14), прославляет очи свои за то, что смотрит не на дольнее, не на земное, но любопытствует о выспренних и останавливается на горнем. Таковы еллинские мудрецы. Хотя жизнь их погружена в гнуснейших плотских страстях, но поскольку они занимаются естествословием неба и звезд, эфирных и воздушных явлений, то приписывают какую-то славу очам своим.
Ис.10:13. Рече бо: крепостию руки моея сотворю, и премудростию разума отыму пределы языков, и силу их пленю, Ис.10:14. и сотрясу грады населеныя, и вселенную всю обыму рукою моею яко гнездо, и яко оставленая яица возму, и несть, иже убежит мене, или противу мне речет, и отверзет уста и глумит.Теперь ясно толкует Пророк, за что назвал его великим умом и за что угрожает навести наказание «на высоту славы очию его», именно за хвастливость слов, какими он выражался пред низшими, со всей язвительностью угрожая им всяким возможным истреблением и говоря, что сила его непреоборима и неотразима. Он хвалился, как действительный господин всего, что ни захочет, как имеющий силу непременно исполнить всякое свое предприятие. «Поскольку у меня много и конной, и пешей силы, и нет мне противника, поскольку в военных делах имею мудрость, никому не доступную, и смышленость, никем не постигаемую, то, — говорит он, — «отыму пределы языков, и силу их пленю». Ибо, принудив все народы покориться моему царству, для всех положу один предел — мое владычество. Теперь каждый отделен от другого собственными рубежами. Посему, отъяв пределы их, заставлю всех быть под одним скипетром моего царства. «И силу их пленю». Пленом (προνομή) называется раздел между победителями отнятого у врагов, когда победители делят между собой или пленных людей, или захваченный скот, или что другое, из необходимого для жизни, и каждый, по мере своего отличия удостоиваясь доли из добычи, участвует таким образом в приобретенном войной. «И города, — говорит он, — которые теперь утверждены непоколебимо, «сотрясу» и смету моею силой, и «вселенную всю обыму рукою яко гнездо». Ибо что за труд — взять рукой неоперившихся птенцов, согреваемых в гнезде питающей их птицей, когда они не в силах еще ни лететь, ни бежать? Потом, усиливая свое презрение к людям и возвышая собственное могущество, говорит: «Нет, не «яко гнездо обыму» вселенную, но «яко яица оставленая», тако «возму, и несть, иже убежит мене, или противу мне речет».
Итак, если останавливаться на буквальном значении, то сие скажет князь ассирийский, надменный в уме успехами против Иудеи и Самарии, и рассуждающий, что он в одно нашествие возьмет все народы, что никто не подымет против него руки, но силой его будут слиты все пределы народов, и целая вселенная смятется от страха в его нашествие, достающийся же в его руки будет взят легче, нежели птенцы у птицы, и вся подсолнечная, с приближением его силы, будет захвачена с бОльшим удобством, нежели как иному удобно взять яйца, на которых не сидит уже согревавшая и оживотворявшая их птица. Но поскольку такая гордыня как бы выше гордыни человеческой, то, по мнению некоторых, слова сии приличны истинно горделивому, вознесшему выю свою против Вседержителя, непокоривому и отступнику, который в грех своего отступничества увлек последовавших ему лукавых духов. Ибо он и почитает себя умом великим, и представляет себя обозревающим высокое, и угрожает, что покорит себе целую вселенную. Он и на вопрос Господа «откуду грядеши?» — не обинуясь отвечал: «прошед» подсолнечную и «обшед поднебесную, приидох» (Иов. 2:2). Он дерзнул и Господу всей твари показать царства земные и сказать: «Все это мое, потому, «аще» ныне «пад поклонишимися, Тебе дам» (Мф. 4:9). Посему, может быть, под царем ассирийским пророческое слово разумеет князя века сего. И Господь именует князя века сего, говоря: «ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Ин. 12:31) и вскоре потом: «Ктому не много глаголю с вами; грядет бо сего мира князь и во Мне не имать ничесоже» (Ин. 14:30). Но много князей, и есть князи народов, поставленные для стражи и охранения народа, каждому из них порученного, как Моисей говорит в песни: «Егда разделяше Вышний языки, яко разсея сыны Адамовы, постави пределы языков по числу Ангел Божиих» (Втор. 32:8). И еще Апостол говорит: «Премудрость же глаголем… не века сего, ни князей века сего… но глаголем Божию премудрость, …юже никтоже от князей века сего разуме» (1 Кор. 2:6—8). И еще у Даниила пишется о князе персском и о князе еллинском. Ибо Ангел говорит ему: «аз приидох во словесех твоих». И «князь царства Персскаго стояше противу мне; …и се, Михаил един от старейшин первых прииде помощи мне, и того оставих тамо со князем царства Персскаго». И немного после: «аз же исхождах, и князь Еллинский грядяше» (Дан. 10:12—13, 20). Итак, если сие сказано от лица диавола, то, может быть, выражается гордыня его не против людей, но против духовных или других Сил.

Толкование на одиннадцатую главу

Ис.1:1. Видение, еже виде Исаиа сын Амосов, еже виде на Иудею и на Иерусалим, в царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии, иже царствоваша во Иудеи.Из чувственных наших органов самое ясное представление об ощущаемом имеет зрение. И страшного невозможно познать так слухом, как познает зрение, и вожделенного не восприемлет так ни одна способность, как зрение. Посему созерцание истинного, по ясности и несомненности, именуется видением. А от сего-то и Пророк называется видящим и провидящим. Ибо узнаем у Амоса, что говорил Амасия: «видяй гряди и отыди ты на землю Иудину, …и тамо да прорицаеши» (Ам. 7:12). Провидящим же в книгах Царств называется Самуил. Ибо сказано: «пророка нарицаху людие в предняя прозревающим» (1 Цар. 9:9). Поскольку они провидели будущее, то и назывались «в предняя», и поскольку прозревали в советы Божии, то и именовались видящими. Посему наше дело — приложить попечение об уме, чтобы он, усовершившись чрез сообразные упражнения, сделался прозорливым; осияться же нам Духом к уразумению таин Его есть Божий дар.
Пророк наименовал сперва «видение», а потом присовокупил и словесное объяснение, желая показать, что принял сие чрез слух, но возвещает смысл слова, напечатленный в уме. Ибо нам потребно слово для выражения своих мыслей, а Бог, прикасаясь в достойных к самому владычественному их души, напечатлевает в них видение собственного Своего намерения.
Для чего присовокуплено Пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие.
«Еже виде на Иудею». Что значит сие повторение? Пророк первым словом выражает общность видения, а вторым означает уже особенность, то есть что это за видение, каково оно и чем отличается?
Итак, слова были видимы, то есть удобосозерцаемы умом, и их-то видел Пророк, по сказанному в книге Исхода: «И вси людие зряху глас» (Исх. 20:18). Подобным сему образом начинали свои пророчества и другие Пророки. «Видение Авдиино. Сия глаголет Господь Бог Идумеи: слух слышах от Господа, известие во языки посла» (Авд. 1:1). И у Наума: «Пророчество о Ниневии; книга видения Наума сына Елкесеева» (Наум. 1:1). И у Аввакума: «Видение (τό λμμα), еже виде Аввакум пророк» (Авв. 1:1). Малахия также употребил слово «пророчество», не присовокупляя слова «видение»: «Пророчество (τό λμμα) словесе Господня на Израиля рукою Ангела Его» (Мал. 1:1). И кажется, Пророки словом «поручение» (τό λμμα) выражают то, что не сами от себя имели, но получили силу пророчества, так что слово «поручение» может быть равнозначительно слову «дар Божий». Одни из Пророков утверждают, что есть книги видения, другие же говорят, что слышали слова от Бога. Ибо сказано: «Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину, во днех Озии и Иоафама, и Ахаза и Иезекии царей Иудиных, и во дни Иеровоама сына Иоасова царя Израилева. Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:1—2). И у Амоса: «Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи, яже виде о Иерусалиме во дни Озии царя Иудина и во дни Иеровоама… царя Израилева, прежде двою лет труса» (Ам. 1:1). Здесь превращен порядок против Исаии. Там наперед выставлено видение и присовокуплены слова «слыши, небо» (Ис. 1:2), а здесь за предложенными словами последовало видение. Ибо сказано «словеса Амосова», а не видение Амосово; «словеса», не «яже слыша», но «яже виде». А у Михея сказано: «и бысть слово Господне ко Михею Морасфитину, во дни Иоафама и Ахаза и Езекии царей Иудиных, о нихже виде о Самарии и о Иерусалиме» (Мих. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву» (Иоил. 1:1). «И бысть слово Господне ко Ионе» (Ион. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть к Софонии сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину, во дни Иосии сына Амоня, царя Иудина» (Соф. 1:1). А у Аггея особенным образом выражаются и означение времени, и принятие слова. Ибо сказано: «Во второе лето, при Дарии цари, в шестый месяц, в первый день месяца, бысть слово Господне рукою Аггеа пророка» (Агг. 1:1). Но мне кажется, что употребленное здесь выражение «рукою» равнозначительно написанному у других слову «поручение» (τό λμμα). И у Захарии: «Во осмый месяц, втораго лета, при Дарии, бысть слово Господне ко Захарии Варахиину, сыну Аддову, пророку» (Зах. 1:1).
«В царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии». Замечание о времени было необходимо, чтобы всякий видел, за сколько времени предсказано и через сколько времени исполнилось, и разумел, что при умножении немощи преизбыточествовало и Божие попечение. Почти бо́льшая часть Пророков по времени сходились между собой. Осия был во дни Озии и во дни Иеровоама; Михей — во дни Иоафама и Ахаза; Софония — во дни Иосии, сына Амонова. Из прочих же Пророков одни написали пророчества без означения времени, другие означили царствования варваров, как более известных в то время по своему могуществу. Аггей и Захария, Авдий и Наум, Аввакум, Иона и Малахия не упомянули о времени. А многие из Пророков не упомянули и об отцах. И может быть, происходившие от знаменитых отцов могли чрез это привлечь большее внимание, потому что более доверяют людям известным. А происшедшие от родителей незнатных умолчали о них. Впрочем, отец Исаии не тот Амос, который в числе двенадцати меньших Пророков, ибо и произношение имен не одинаково, и означаемое ими не одно и то же. Одно произносится с густым, а другое — с тонким придыханием. Также и значения различны: имя отца Исаии и свойство этого слова означают твердость, силу и крепость, а именем Пророка выражается жестокое слово.
Кажется, что прежде Исаиина пророчества было пророчество Осии, по сказанному: «Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:2). Еще должно знать, что тот же самый Озия назывался и Азарием. В Первой книге Паралипоменон назван он Озией, а во Второй книге Царств — Азарией, впрочем, сыном того же отца и той же матери, ибо матерь — Халия, отец — Амасия и время царствования то же — пятьдесят два года. При Озии пророчествовали Исаия, Осия и Амос. Но поскольку «начало словесе Господня ко Осии», то не первый ли он начал пророчествовать? И поскольку Амос пророчествовал «прежде двою лет труса», то не прежде ли видения Исаиина, в котором говорится: «И взяся наддверие» (Ис. 6:4)?
Ис.1:2. Слы́ши, небо, и внуши́, землé, я́ко Госпóдь воз­глагóла: сы́ны роди́хъ и воз­вы́сихъ, тíи же от­вергóшася менé. «Слыши, небо, и внуши, земле, яко Господь возглагола». Поскольку пророчество было роду лукавому и не находило слушателей между людьми, то Пророк говорит небу и земле. При сих же свидетелях дан и закон, как говорит Моисей: «засвидетелствую вам днесь небесем и землею» (Втор. 4:26), и еще: «Вонми, небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор. 32:1). Да и прилично было — употребленных свидетелями, когда дан был закон, призвать также во свидетели при обличении в нарушении закона. Ибо сказано: «соберите ко мне племеноначалники ваша и старцы ваша, и судии… и книговводители.., да возглаголю во уши их… и засвидетелствую им небом и землею» (Втор. 31:28). Замечательно же, что речь у Исаии в противоположном порядке с песнию Моисеевой. Ибо там сказано: «Вонми, небо», или по другим изданиям: «Внуши, небо, и да слышит земля»; а здесь: «Слыши, небо, и внуши, земле». Когда народ рассуждает возвышенно и не отступает от Бога, тогда Пророк призывает небо, как нечто близкое, и его просит вложить слова себе в уши — таково значение слова «внуши». Когда же народ стал далек от небесного, Пророк говорит небу, как чему-то дальнему: «Слыши, небо». То же должно разуметь и о земле. Посему Моисей, по причине преуспеяния народа как бы близким к себе имея небо, говорит: «Вонми», или, как прочие толкователи, «внуши, небо». Исаия же, поскольку народ пребывал в грехах и мудрствовал земное, повелевает земле, как близ него находящейся, принять в уши себе слово, ибо сие значит слово «внушить». Или, чрез перемену имен, небом названы обитающие на небе, как городом называем живущих в городе и землей — всех пребывающих на ней; в таком случае из слов Пророка не извлечем повода почитать небо и землю одушевленными. Так и престолом Божиим именуется небо, потому что Пренебесные Силы имеют непоколебимо водруженное в них ведение Бога. Так и земля называется подножием, потому что живущие на ней люди едва способны вмещать в себе низшие познания о Боге. Посему и сказано: «Муж разумивый престол чувствия» (Притч. 12:23); престол же бесчестия — жена, ненавидящая правду. Как человек чувствительный и мудрый есть престол чувства, так уразумевший самое высшее в сказании о Боге есть престол Божий.
«Яко Господь возглагола». Страшно быть невнимательным к словам Божиим.
«Сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене». Какое человеколюбие! Господь входит в суд, чтобы, доказав права Свои, воздать по достоинству. «Сыны родих и возвысих». Человек составлен из души и тела; плоть взята из земли, душа же небесна. Итак, поскольку у человека есть сродство с тем и другим, то Бог обличает грех в том, что более всего свойственно человеку. «Сыны родих и возвысих». Рождение бывает двоякое. Одно есть образование по Богу, совершаемое делами и принятием догматов: так, Павел рождает благовествованием, болезнует падшими и преображает их, воссозидая в благочестие. Другое рождение есть вступление в жизнь, как, например: «Сия книга бытия небесе и земли» (Быт. 2:4). Посему Бог указывает им на оба рождения и укоряет, что приведенные из ничтожества в бытие и созданные по образу Божию (ибо сие означает «родить» и «возвысить») не возблагодарили Его как Творца и не уподобились Ему как Отцу, но, обратившись к худшему, Бога отринули, отцом же своим сделали диавола. Ибо всякий, «творяй грех, от диавола рожден есть» (1 Ин. 3:8). И Господь говорит лукавствующим: «вы отца вашего диавола есте» (Ин. 8:44). Велика вина — быть сыном, получить телесное рождение и оказаться неблагодарным к родившему, но нестерпимой ненависти достоин тот, кто возвышен так, что стал причастником небесного, и при всем том не пребывает в любви к благодетелю.
Ис.1:3. Познá вóлъ стяжáв­шаго и́, и осéлъ я́сли господи́на сво­егó: Изрáиль же менé не познá, и лю́дiе мо­и́ не разумѣ́ша. С волом и ослом сравнивается отринувший Бога, потому что «в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). А таковы живущие не по разуму, но по страсти и по неразумию увлекаемые в жизнь скотоподобную. Пророк взял для подобия животных домашних и известных, чтобы пристыдить нас, которые и их несмысленнее и к Создателю своему не оказываем даже такого благорасположения, какое сами видим от бессловесных. Ибо вол, данный нам в сотрудники при земледелии, различает голос питающего и знает того, кто обыкновенно приносит ему пищу. Осел же сам собой находит дорогу к привычным местам отдыха. Посему если у бессловесных такая привычка к имеющим о них попечение, то в какой мере требует любви к Богу разумная природа? Заметь еще, что волу приписывается бо́льшая смышленость, нежели ослу. Ибо один «позна» самого «стяжавшаго», а другой — только «ясли». А сим показывает слово, что осел — животное прожорливое, знает только место удовольствия, вол же имеет некоторое сведение даже о добром и полезном. Посему, так как сии животные не сходны между собой, во Второзаконии запрещено «орать юнцем и ослятем вкупе» (Втор. 22:10), то есть рьяного и трудолюбивого в душе не должен ты сопрягать со сластолюбивым и страстным. Ибо не «о волех радит Бог, …нас же ради всяко написася» (1 Кор. 9:9—10). Но в другом месте вол и осел опять сопряжены. Ибо «блажен сеющий при всяцей воде, идеже вол и осел попирает» (Ис. 32:20), то есть блажен, кто поучительным словом возбуждает в душе трудолюбие и врачует ее сластолюбие. Ибо как осел есть животное вьючное, так и вожделевательная сила души обременяется тяжестью греха.
«Позна вол стяжавшаго и… Израиль же Мене не позна», Творца своего. И «осел» распознал «ясли господина своего», Израиль же не уразумел Меня. Яслей много, однако же осел не ошибается в яслях господина своего. Но Бог один, и неблагодарный народ блуждает вслед богов, которые не существуют. «Мене… не разумеша» — Меня, возвещаемого небом, указываемого землей и морем, открываемого солнцем, луной, звездами и всей тварью. Собственно же под образом вола представляется Израиль, а под образом осла — простой народ. Ибо какая разность между волом и ослом, такое же различие между Израилем, что в переводе значит «видящий Бога», и так называемым простым народом.
Ис.1:4. Увы́, язы́къ грѣ́шный, лю́дiе испóлнени грѣхóвъ, сѣ́мя лукáвое, сы́нове беззакóн­нiи, остáвисте Гóспода и разгнѣ́васте святáго Изрáилева, от­врати́теся вспя́ть. Слова «язык» и «людие» во многих местах Писания употребляются совокупно. Например: «Во мнозе языце слава царю, во оскудении же людсте сокрушение сильному» (Притч. 14:28). И еще: «Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным?» (Пс. 2:1). А теперь начавшие тем, что стали языком грешным, по умножении лукавства соделались людьми, исполненными беззакония. И начавшие тем, что стали семенем лукавым, дошли до того, что сделались сынами беззаконными. Ибо как преспеяние в добродетели от меньшего возрастает до большего, так и распространение порока, начинаясь с незначительного, доходит до неисцелимого. Между семенем же и сынами есть тесная связь в самой природе вещей. Ибо, возникая из семени, делаются сынами не только в телесном рождении, но и в душевном возрастании, когда принявшие наставления от семян учения достигают до уподобления наставникам и потому называются сынами — или сынами Царствия, если, приняв спасительные семена, усовершаются сообразно с ними, или сынами геенны, если вследствие худых наставлений готовят себя к погибели. Но велико обвинение назвать целый язык грешным, так что нет в нем человека, который бы делал доброе, назвать людей исполненными грехов, так что совершаются ими все роды беззакония, открываются в них даже противоположные один другому пороки, как сказано: «исполненых всякия неправды» (Рим. 1:29), и еще: «исполнишася греси Аморреов» (Быт. 15:16), и как сказал Спаситель: «и вы исполните меру отец ваших» (Мф. 23:32).
«Семя лукавое». Плевелы, всеянные врагом человеком среди чистой пшеницы, пришедшие в полный возраст, стали сыном беззаконным, который есть сын погибели и сын геенны. Посему и признаются достойными слез те, которые, вместо того чтобы быть сынами Вышнего, стали сынами беззаконными и, вместо того чтобы пребывать в божественном рождении, соделались «семенем лукавым». А сверх сего, обратившееся в навык лукавство губительно для тех, которые имеют его в себе первоначально. Ибо лукавство в крайней степени несогласно и само с собой.
«Остависте Господа и раздражисте Святаго Израилева». Какое доказательство злобы сильнее сего — оставить Благаго! И какой преизбыток лукавства — раздражить Благаго и Кроткаго! Но в том же обвиняются иудеи и у Иеремии: «Мене оставиша, источника воды живы» (Иер. 2:13). По мере же оставления, каждый собирает себе меру гнева в день воздаяния. «Отвратишася вспять». Сие прибавлено Феодотионом как толкование на слово «оставить», то есть отвратиться от Бога чрез отпадение в худшее. Ибо как усовершающийся простирается «в предняя», так согрешающий отступает назад, удаляясь от Господа и чрез это губя себя. Ибо сказано: «се, удаляющии себе от Тебе погибнут» (Пс. 72:27). Посему так будем жить, чтобы прошедшее не было никогда лучше будущего или настоящего. Сие запрещает и Екклезиаст: «Да не речеши: что бысть, яко дние прежднии беша блази паче сих? Яко не в мудрости вопросил еси о сем» (Еккл. 7:10). Ибо если предыдущие лучше последующих, то нам будет сказано: «Напрасно вы столько потерпели, добрые дела обратив в ничто последующим нерадением». Ибо Иезекииль говорит: «аще совратится праведник от правды своея и сотворит неправду по всем беззаконием, яже сотворил беззаконник, вся правды его, яже сотворил есть, не помянутся; в преступлении своем, имже преступи, и во гресех своих, имиже согреши, в них умрет» (Иез. 18:24).
Ис.1:5. Чтó ещé уязвля́етеся, при­­лагáюще беззакóнiе? Вся́кая главá въ болѣ́знь, и вся́кое сéрдце въ печáль. «Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие?» Смысл слов сих таков: «За грехи ваши вразумляя вас, наказывал Я бичом. Поскольку же не покаялись, но еще более согрешали, то непрестанно налагал Я на вас новые бичи, так что каждая часть тела покрылась исправительными ударами». Согрешающим не неисцельно угрожает слово, что посетит «жезлом беззакония их, и ранами неправды их» (Пс. 88:33); а неисцелимым говорит: «Что еще уязвляетеся?» — «Испытав на себе удары, вы презрели все бичи, побуждающие вас к обращению. Вас ожидает сокрушение». Это голос доведенного до крайности и отчаивающегося в исправлении, как у Иезекииля: «рвение Мое отступит от тебе, и не разгневаюся на тебя» (Иез. 16:42). Из случающихся же с нами бедствий иные постигают в наказание за грехи, другие — для исправления нравственности в искушаемых и иные — для истребления безнадежных, как было с фараоном. Посему иудеям, как безнадежным, Пророк угрожает не ударами, не бичами, но истреблением.
«Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль». «Что еще уязвляетеся» вы, у которых тела и души покрыты ранами и ни в чем нет исправления, но вся глава болезнует и все сердце преогорчено? Без сомнения, не телесный член называет Пророк главой, то есть не в одной голове утвердилась боль, но сказано «всякая глава», вместо «каждый человек», по словоупотреблению Писания. Например: «возмите начатки всего сонма сынов Израилевых по сродством их, …по сонмом их, по домом отечества их, по числу имен их, по главам их» (Чис. 1:2, 20). Поскольку весь язык грешен и все люди исполнены беззаконий, то за сие и наказание простерлось на всех, и «всякое сердце» опечалено, потому что народ за грехи отводится в плен.
Вместо έμπροσθεν ό βλέπων — прежде, свт. Василий Великий читал ό έμπροσθεν βλέπων.
Τό λμμα — возложение, поручение.
У Семидесяти и в славянском переводе читается разгневасте.
В славянском переводе «отвратистеся».

Толкование на двенадцатую главу

Ис.1:1. Видение, еже виде Исаиа сын Амосов, еже виде на Иудею и на Иерусалим, в царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии, иже царствоваша во Иудеи.Из чувственных наших органов самое ясное представление об ощущаемом имеет зрение. И страшного невозможно познать так слухом, как познает зрение, и вожделенного не восприемлет так ни одна способность, как зрение. Посему созерцание истинного, по ясности и несомненности, именуется видением. А от сего-то и Пророк называется видящим и провидящим. Ибо узнаем у Амоса, что говорил Амасия: «видяй гряди и отыди ты на землю Иудину, …и тамо да прорицаеши» (Ам. 7:12). Провидящим же в книгах Царств называется Самуил. Ибо сказано: «пророка нарицаху людие в предняя прозревающим» (1 Цар. 9:9). Поскольку они провидели будущее, то и назывались «в предняя», и поскольку прозревали в советы Божии, то и именовались видящими. Посему наше дело — приложить попечение об уме, чтобы он, усовершившись чрез сообразные упражнения, сделался прозорливым; осияться же нам Духом к уразумению таин Его есть Божий дар.
Пророк наименовал сперва «видение», а потом присовокупил и словесное объяснение, желая показать, что принял сие чрез слух, но возвещает смысл слова, напечатленный в уме. Ибо нам потребно слово для выражения своих мыслей, а Бог, прикасаясь в достойных к самому владычественному их души, напечатлевает в них видение собственного Своего намерения.
Для чего присовокуплено Пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие.
«Еже виде на Иудею». Что значит сие повторение? Пророк первым словом выражает общность видения, а вторым означает уже особенность, то есть что это за видение, каково оно и чем отличается?
Итак, слова были видимы, то есть удобосозерцаемы умом, и их-то видел Пророк, по сказанному в книге Исхода: «И вси людие зряху глас» (Исх. 20:18). Подобным сему образом начинали свои пророчества и другие Пророки. «Видение Авдиино. Сия глаголет Господь Бог Идумеи: слух слышах от Господа, известие во языки посла» (Авд. 1:1). И у Наума: «Пророчество о Ниневии; книга видения Наума сына Елкесеева» (Наум. 1:1). И у Аввакума: «Видение (τό λμμα), еже виде Аввакум пророк» (Авв. 1:1). Малахия также употребил слово «пророчество», не присовокупляя слова «видение»: «Пророчество (τό λμμα) словесе Господня на Израиля рукою Ангела Его» (Мал. 1:1). И кажется, Пророки словом «поручение» (τό λμμα) выражают то, что не сами от себя имели, но получили силу пророчества, так что слово «поручение» может быть равнозначительно слову «дар Божий». Одни из Пророков утверждают, что есть книги видения, другие же говорят, что слышали слова от Бога. Ибо сказано: «Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину, во днех Озии и Иоафама, и Ахаза и Иезекии царей Иудиных, и во дни Иеровоама сына Иоасова царя Израилева. Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:1—2). И у Амоса: «Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи, яже виде о Иерусалиме во дни Озии царя Иудина и во дни Иеровоама… царя Израилева, прежде двою лет труса» (Ам. 1:1). Здесь превращен порядок против Исаии. Там наперед выставлено видение и присовокуплены слова «слыши, небо» (Ис. 1:2), а здесь за предложенными словами последовало видение. Ибо сказано «словеса Амосова», а не видение Амосово; «словеса», не «яже слыша», но «яже виде». А у Михея сказано: «и бысть слово Господне ко Михею Морасфитину, во дни Иоафама и Ахаза и Езекии царей Иудиных, о нихже виде о Самарии и о Иерусалиме» (Мих. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву» (Иоил. 1:1). «И бысть слово Господне ко Ионе» (Ион. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть к Софонии сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину, во дни Иосии сына Амоня, царя Иудина» (Соф. 1:1). А у Аггея особенным образом выражаются и означение времени, и принятие слова. Ибо сказано: «Во второе лето, при Дарии цари, в шестый месяц, в первый день месяца, бысть слово Господне рукою Аггеа пророка» (Агг. 1:1). Но мне кажется, что употребленное здесь выражение «рукою» равнозначительно написанному у других слову «поручение» (τό λμμα). И у Захарии: «Во осмый месяц, втораго лета, при Дарии, бысть слово Господне ко Захарии Варахиину, сыну Аддову, пророку» (Зах. 1:1).
«В царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии». Замечание о времени было необходимо, чтобы всякий видел, за сколько времени предсказано и через сколько времени исполнилось, и разумел, что при умножении немощи преизбыточествовало и Божие попечение. Почти бо́льшая часть Пророков по времени сходились между собой. Осия был во дни Озии и во дни Иеровоама; Михей — во дни Иоафама и Ахаза; Софония — во дни Иосии, сына Амонова. Из прочих же Пророков одни написали пророчества без означения времени, другие означили царствования варваров, как более известных в то время по своему могуществу. Аггей и Захария, Авдий и Наум, Аввакум, Иона и Малахия не упомянули о времени. А многие из Пророков не упомянули и об отцах. И может быть, происходившие от знаменитых отцов могли чрез это привлечь большее внимание, потому что более доверяют людям известным. А происшедшие от родителей незнатных умолчали о них. Впрочем, отец Исаии не тот Амос, который в числе двенадцати меньших Пророков, ибо и произношение имен не одинаково, и означаемое ими не одно и то же. Одно произносится с густым, а другое — с тонким придыханием. Также и значения различны: имя отца Исаии и свойство этого слова означают твердость, силу и крепость, а именем Пророка выражается жестокое слово.
Кажется, что прежде Исаиина пророчества было пророчество Осии, по сказанному: «Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:2). Еще должно знать, что тот же самый Озия назывался и Азарием. В Первой книге Паралипоменон назван он Озией, а во Второй книге Царств — Азарией, впрочем, сыном того же отца и той же матери, ибо матерь — Халия, отец — Амасия и время царствования то же — пятьдесят два года. При Озии пророчествовали Исаия, Осия и Амос. Но поскольку «начало словесе Господня ко Осии», то не первый ли он начал пророчествовать? И поскольку Амос пророчествовал «прежде двою лет труса», то не прежде ли видения Исаиина, в котором говорится: «И взяся наддверие» (Ис. 6:4)?
Ис.1:2. Слы́ши, небо, и внуши́, землé, я́ко Госпóдь воз­глагóла: сы́ны роди́хъ и воз­вы́сихъ, тíи же от­вергóшася менé. «Слыши, небо, и внуши, земле, яко Господь возглагола». Поскольку пророчество было роду лукавому и не находило слушателей между людьми, то Пророк говорит небу и земле. При сих же свидетелях дан и закон, как говорит Моисей: «засвидетелствую вам днесь небесем и землею» (Втор. 4:26), и еще: «Вонми, небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор. 32:1). Да и прилично было — употребленных свидетелями, когда дан был закон, призвать также во свидетели при обличении в нарушении закона. Ибо сказано: «соберите ко мне племеноначалники ваша и старцы ваша, и судии… и книговводители.., да возглаголю во уши их… и засвидетелствую им небом и землею» (Втор. 31:28). Замечательно же, что речь у Исаии в противоположном порядке с песнию Моисеевой. Ибо там сказано: «Вонми, небо», или по другим изданиям: «Внуши, небо, и да слышит земля»; а здесь: «Слыши, небо, и внуши, земле». Когда народ рассуждает возвышенно и не отступает от Бога, тогда Пророк призывает небо, как нечто близкое, и его просит вложить слова себе в уши — таково значение слова «внуши». Когда же народ стал далек от небесного, Пророк говорит небу, как чему-то дальнему: «Слыши, небо». То же должно разуметь и о земле. Посему Моисей, по причине преуспеяния народа как бы близким к себе имея небо, говорит: «Вонми», или, как прочие толкователи, «внуши, небо». Исаия же, поскольку народ пребывал в грехах и мудрствовал земное, повелевает земле, как близ него находящейся, принять в уши себе слово, ибо сие значит слово «внушить». Или, чрез перемену имен, небом названы обитающие на небе, как городом называем живущих в городе и землей — всех пребывающих на ней; в таком случае из слов Пророка не извлечем повода почитать небо и землю одушевленными. Так и престолом Божиим именуется небо, потому что Пренебесные Силы имеют непоколебимо водруженное в них ведение Бога. Так и земля называется подножием, потому что живущие на ней люди едва способны вмещать в себе низшие познания о Боге. Посему и сказано: «Муж разумивый престол чувствия» (Притч. 12:23); престол же бесчестия — жена, ненавидящая правду. Как человек чувствительный и мудрый есть престол чувства, так уразумевший самое высшее в сказании о Боге есть престол Божий.
«Яко Господь возглагола». Страшно быть невнимательным к словам Божиим.
«Сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене». Какое человеколюбие! Господь входит в суд, чтобы, доказав права Свои, воздать по достоинству. «Сыны родих и возвысих». Человек составлен из души и тела; плоть взята из земли, душа же небесна. Итак, поскольку у человека есть сродство с тем и другим, то Бог обличает грех в том, что более всего свойственно человеку. «Сыны родих и возвысих». Рождение бывает двоякое. Одно есть образование по Богу, совершаемое делами и принятием догматов: так, Павел рождает благовествованием, болезнует падшими и преображает их, воссозидая в благочестие. Другое рождение есть вступление в жизнь, как, например: «Сия книга бытия небесе и земли» (Быт. 2:4). Посему Бог указывает им на оба рождения и укоряет, что приведенные из ничтожества в бытие и созданные по образу Божию (ибо сие означает «родить» и «возвысить») не возблагодарили Его как Творца и не уподобились Ему как Отцу, но, обратившись к худшему, Бога отринули, отцом же своим сделали диавола. Ибо всякий, «творяй грех, от диавола рожден есть» (1 Ин. 3:8). И Господь говорит лукавствующим: «вы отца вашего диавола есте» (Ин. 8:44). Велика вина — быть сыном, получить телесное рождение и оказаться неблагодарным к родившему, но нестерпимой ненависти достоин тот, кто возвышен так, что стал причастником небесного, и при всем том не пребывает в любви к благодетелю.
Ис.1:3. Познá вóлъ стяжáв­шаго и́, и осéлъ я́сли господи́на сво­егó: Изрáиль же менé не познá, и лю́дiе мо­и́ не разумѣ́ша. С волом и ослом сравнивается отринувший Бога, потому что «в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). А таковы живущие не по разуму, но по страсти и по неразумию увлекаемые в жизнь скотоподобную. Пророк взял для подобия животных домашних и известных, чтобы пристыдить нас, которые и их несмысленнее и к Создателю своему не оказываем даже такого благорасположения, какое сами видим от бессловесных. Ибо вол, данный нам в сотрудники при земледелии, различает голос питающего и знает того, кто обыкновенно приносит ему пищу. Осел же сам собой находит дорогу к привычным местам отдыха. Посему если у бессловесных такая привычка к имеющим о них попечение, то в какой мере требует любви к Богу разумная природа? Заметь еще, что волу приписывается бо́льшая смышленость, нежели ослу. Ибо один «позна» самого «стяжавшаго», а другой — только «ясли». А сим показывает слово, что осел — животное прожорливое, знает только место удовольствия, вол же имеет некоторое сведение даже о добром и полезном. Посему, так как сии животные не сходны между собой, во Второзаконии запрещено «орать юнцем и ослятем вкупе» (Втор. 22:10), то есть рьяного и трудолюбивого в душе не должен ты сопрягать со сластолюбивым и страстным. Ибо не «о волех радит Бог, …нас же ради всяко написася» (1 Кор. 9:9—10). Но в другом месте вол и осел опять сопряжены. Ибо «блажен сеющий при всяцей воде, идеже вол и осел попирает» (Ис. 32:20), то есть блажен, кто поучительным словом возбуждает в душе трудолюбие и врачует ее сластолюбие. Ибо как осел есть животное вьючное, так и вожделевательная сила души обременяется тяжестью греха.
«Позна вол стяжавшаго и… Израиль же Мене не позна», Творца своего. И «осел» распознал «ясли господина своего», Израиль же не уразумел Меня. Яслей много, однако же осел не ошибается в яслях господина своего. Но Бог один, и неблагодарный народ блуждает вслед богов, которые не существуют. «Мене… не разумеша» — Меня, возвещаемого небом, указываемого землей и морем, открываемого солнцем, луной, звездами и всей тварью. Собственно же под образом вола представляется Израиль, а под образом осла — простой народ. Ибо какая разность между волом и ослом, такое же различие между Израилем, что в переводе значит «видящий Бога», и так называемым простым народом.
Ис.1:4. Увы́, язы́къ грѣ́шный, лю́дiе испóлнени грѣхóвъ, сѣ́мя лукáвое, сы́нове беззакóн­нiи, остáвисте Гóспода и разгнѣ́васте святáго Изрáилева, от­врати́теся вспя́ть. Слова «язык» и «людие» во многих местах Писания употребляются совокупно. Например: «Во мнозе языце слава царю, во оскудении же людсте сокрушение сильному» (Притч. 14:28). И еще: «Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным?» (Пс. 2:1). А теперь начавшие тем, что стали языком грешным, по умножении лукавства соделались людьми, исполненными беззакония. И начавшие тем, что стали семенем лукавым, дошли до того, что сделались сынами беззаконными. Ибо как преспеяние в добродетели от меньшего возрастает до большего, так и распространение порока, начинаясь с незначительного, доходит до неисцелимого. Между семенем же и сынами есть тесная связь в самой природе вещей. Ибо, возникая из семени, делаются сынами не только в телесном рождении, но и в душевном возрастании, когда принявшие наставления от семян учения достигают до уподобления наставникам и потому называются сынами — или сынами Царствия, если, приняв спасительные семена, усовершаются сообразно с ними, или сынами геенны, если вследствие худых наставлений готовят себя к погибели. Но велико обвинение назвать целый язык грешным, так что нет в нем человека, который бы делал доброе, назвать людей исполненными грехов, так что совершаются ими все роды беззакония, открываются в них даже противоположные один другому пороки, как сказано: «исполненых всякия неправды» (Рим. 1:29), и еще: «исполнишася греси Аморреов» (Быт. 15:16), и как сказал Спаситель: «и вы исполните меру отец ваших» (Мф. 23:32).
«Семя лукавое». Плевелы, всеянные врагом человеком среди чистой пшеницы, пришедшие в полный возраст, стали сыном беззаконным, который есть сын погибели и сын геенны. Посему и признаются достойными слез те, которые, вместо того чтобы быть сынами Вышнего, стали сынами беззаконными и, вместо того чтобы пребывать в божественном рождении, соделались «семенем лукавым». А сверх сего, обратившееся в навык лукавство губительно для тех, которые имеют его в себе первоначально. Ибо лукавство в крайней степени несогласно и само с собой.
«Остависте Господа и раздражисте Святаго Израилева». Какое доказательство злобы сильнее сего — оставить Благаго! И какой преизбыток лукавства — раздражить Благаго и Кроткаго! Но в том же обвиняются иудеи и у Иеремии: «Мене оставиша, источника воды живы» (Иер. 2:13). По мере же оставления, каждый собирает себе меру гнева в день воздаяния. «Отвратишася вспять». Сие прибавлено Феодотионом как толкование на слово «оставить», то есть отвратиться от Бога чрез отпадение в худшее. Ибо как усовершающийся простирается «в предняя», так согрешающий отступает назад, удаляясь от Господа и чрез это губя себя. Ибо сказано: «се, удаляющии себе от Тебе погибнут» (Пс. 72:27). Посему так будем жить, чтобы прошедшее не было никогда лучше будущего или настоящего. Сие запрещает и Екклезиаст: «Да не речеши: что бысть, яко дние прежднии беша блази паче сих? Яко не в мудрости вопросил еси о сем» (Еккл. 7:10). Ибо если предыдущие лучше последующих, то нам будет сказано: «Напрасно вы столько потерпели, добрые дела обратив в ничто последующим нерадением». Ибо Иезекииль говорит: «аще совратится праведник от правды своея и сотворит неправду по всем беззаконием, яже сотворил беззаконник, вся правды его, яже сотворил есть, не помянутся; в преступлении своем, имже преступи, и во гресех своих, имиже согреши, в них умрет» (Иез. 18:24).
Ис.1:5. Чтó ещé уязвля́етеся, при­­лагáюще беззакóнiе? Вся́кая главá въ болѣ́знь, и вся́кое сéрдце въ печáль. «Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие?» Смысл слов сих таков: «За грехи ваши вразумляя вас, наказывал Я бичом. Поскольку же не покаялись, но еще более согрешали, то непрестанно налагал Я на вас новые бичи, так что каждая часть тела покрылась исправительными ударами». Согрешающим не неисцельно угрожает слово, что посетит «жезлом беззакония их, и ранами неправды их» (Пс. 88:33); а неисцелимым говорит: «Что еще уязвляетеся?» — «Испытав на себе удары, вы презрели все бичи, побуждающие вас к обращению. Вас ожидает сокрушение». Это голос доведенного до крайности и отчаивающегося в исправлении, как у Иезекииля: «рвение Мое отступит от тебе, и не разгневаюся на тебя» (Иез. 16:42). Из случающихся же с нами бедствий иные постигают в наказание за грехи, другие — для исправления нравственности в искушаемых и иные — для истребления безнадежных, как было с фараоном. Посему иудеям, как безнадежным, Пророк угрожает не ударами, не бичами, но истреблением.
«Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль». «Что еще уязвляетеся» вы, у которых тела и души покрыты ранами и ни в чем нет исправления, но вся глава болезнует и все сердце преогорчено? Без сомнения, не телесный член называет Пророк главой, то есть не в одной голове утвердилась боль, но сказано «всякая глава», вместо «каждый человек», по словоупотреблению Писания. Например: «возмите начатки всего сонма сынов Израилевых по сродством их, …по сонмом их, по домом отечества их, по числу имен их, по главам их» (Чис. 1:2, 20). Поскольку весь язык грешен и все люди исполнены беззаконий, то за сие и наказание простерлось на всех, и «всякое сердце» опечалено, потому что народ за грехи отводится в плен.
Вместо έμπροσθεν ό βλέπων — прежде, свт. Василий Великий читал ό έμπροσθεν βλέπων.
Τό λμμα — возложение, поручение.
У Семидесяти и в славянском переводе читается разгневасте.
В славянском переводе «отвратистеся».

Толкование на тринадцатую главу

Ис.13:1. Видение на Вавилона, еже виде Исаиа сын Амосов. Сие видение не какое-нибудь чувственное, не телесными очами созерцаемое, но представляемое умом, между тем как Бог просвещает его и дает ему дар видения. Какой же это Вавилон? И что должно с ним произойти? Но очевидно, что Пророки говорили не в исступлении. Одержимые лукавыми духами, теряя ум, не в действительности видят, но почитают себя видящими представления, производимые в них демонами. Так, бесноватые видят реки, горы и зверей, которых нет; им представляются некоторые цветные изображения, воображаются лица друзей или людей знакомых, но это не видение, а расстройство и исступление ума, смущенного и утратившего свою деятельность. Но не так бывает со святыми. Ибо Сам Бог говорит: «Аз видения умножих» (Ос. 12:10). Господь же, дарующий видение, не ослепляет ума, Им Самим устроенного, но просвещает и просветляет его присутствием Духа. Поэтому-то Пророки назывались видящими (1 Цар. 9:18), по причине как бы напряжения прозорливости их ума от присутствия озаряющего их Духа. Посему кто «сотвори… и видяща и слепа» (Исх. 4:11)? «Видяща» — то есть Пророка, потому что он острозрительностью ума может предусматривать будущее, и «слепа» — то есть ослепленного грехом, чтобы оскверненные очи не зрели видений блаженных. Почему и Господь говорит: «на суд Аз в мир сей приидох, да невидящии видят, и видящии слепи будут» (Ин. 9:39).
Какой же это Вавилон, на который Пророк видел видение? По истории, кажется, Вавилоном названо место, на котором смешаны наречия говоривших: «приидите, созиждем себе град и столп, егоже верх будет даже до небесе» (Быт. 11:4). Туда снисшедший Бог «смеси» языки, «сего ради наречеся имя его смешение» (Быт. 11:9). Посему место Вавилона есть область смешения не только наречий, но учений, понятий и самого ума, который представляет себя видящим это. Итак, «видение на Вавилона» как бы приносит утешение Израилю, угнетенному вавилонянами. чтобы израильтяне не малодушествовали и не отчаивались в Божием Промысле, будто бы оставившем их, Исаия предварительно в пророчестве описывает бедствия, какие постигнут Вавилон, чтобы не поглотила их скорбь о настоящем, но облегчало ожидание будущего. Ибо немалую отраду приносит скорбящим ожидаемое вскоре отмщение.
К пророчеству прилагается имя отца Исаии не для того, чтобы сказать нам это одно — наименовать отца, послужившего к рождению блаженного, но чтобы мы знали, что он был наставником в пророчестве, позаботившись, чтобы сын получил и воспитание, и образование святые, чистые и отличные пред другими. Посему как участник пророчества включается и Амос.
Ис.13:2. На горе польней воздвигните знамение, вознесите глас себе, не бойтеся, поущайте рукою, отверзите, князи. Ис.13:3. Аз повелеваю, освященни суть: и Аз веду их. Пророк показывает, как Вавилон ниспровергается и истребляется и как берется в плен владычество производящих смешение, после того как кто-то взошел на гору не утесистую, не островерхую, но имеющую на вершине равнину и отлогую сзади, так что по возвышенности своей и подъему от земли в воздух имеет она высоту, а по отлогости сзади доставляет безопасность стоящим на ней. Ибо если гора отовсюду обрывиста и обсечена, то восходящие на нее легко поскользнутся. Почему, чтобы рассуждать о Боге возвышенно и говорить о сем безопасно, по причине высоты, стой на горе твердо, а для безопасности пребывай неподвижен. Но «на горе польней воздвигните знамение, вознесите глас себе, поущайте рукою». Кто громогласно проповедует крест, тот воздвигает «знамение на горе польней». Кто в состоянии с силой предложить слово о страданиях, тот исполняет пророческое повеление, потому что не в пещерах и пропастях проводит время, но восходит на высоту слова, к самой мудрости, передает проповедь, уравнивая и уясняя возвещаемое. Но поскольку по другому изданию читаем «на горе туманной», то явно, что и по сему чтению другим словом изображается высота же, ибо туманная гора значит то же, что — имеющая вершину, всегда закрытую облаками, а такая гора возвышенна и возносится над всем.
«Вознесите, — говорит Пророк, — глас себе», то есть из себя заимствуйте высокость голоса. Какие у вас есть побуждения к прославлению Бога по общим понятиям, их приведите в движение. Не взирайте долу, не имейте в виду земного. Ибо в таком случае низок бывает голос «от земли возглашающих, тщесловующих» (Ис.8:19). Кто говорит от уничижающей печали, от запрещенного страха, тот не возвышает своего голоса. И кто при возвещении слова обладается плотскими похотями, у того голос низок и не может проникнуть в горнее. Посему как же возвышается голос? Если ты великолепен, противостоишь страстям и даже во время искушений не поддаешься искушениям, но сохраняешь в душе смелый образ мыслей, то возвышаешь голос.
«Поущает же рукою», кто добрыми делами доставляет утешение скорбящим и с веселым расположением подает милостыню. Если видишь кого-либо, подавленного нищетой, то «поущай» бедного щедроподательной рукой. Ибо немощного душой более может утешить действительное подаяние, нежели словесное увещание мужественно и неуниженно переносить бедность.
«И отверзите, князи», — говорит Пророк. За «поущанием рукою» следует отверзтие руки, которое, обыкновенно, употребляется в Писании в означение щедродательного действования, когда, например, оно говорит: «отверзшу Тебе руку, всяческая исполнятся благости» (Пс. 103:28). Посему отверзите домы ваши и сокровищницы своего имущества отверзите странным и нищим. Не удерживайте у себя того, что имеете к утешению изнемогших. И это делайте прежде других вы, князи, чтобы примером своим побудить к тому и народ. Но можно разуметь сие и так: отверзите Писания, покажите сокровенное, чтобы не подпал кто из вас осуждению с фарисеями и книжниками, которые, имея ключи Царствия, и сами не входят, и могущим войти возбраняют (Лк. 11:52). Посему Пророк обращает речь к князьям, то есть к имеющим у себя «ключ разумения» (Лк. 11:52). Вняв сему слову, Павел говорит: «Уста наша отверзошася к вам, Коринфяне» (2 Кор. 6:11).
«Аз повелеваю, освященни суть, и Аз веду их». Нам должно делать, что для нас возможно. А ведет их Сам Господь и Он каждому указывает место в теле Церкви, по собственному его достоинству.
Исполини идут исполнити ярость Мою радующеся, вкупе и укаряюще. Слово угрожает нашествием врагов лукавых и богоборных, посылаемых для отмщения согрешившим. Посему-то Промышляющий о боящихся Его ведет их на твердую высоту горы, доставляет же им безопасность гладкостью ее вершины. Дает им в охранение знамение, советуя запастись добрыми делами, «поущать рукою» скорбящим, отверзть уста для наставления учащихся, чтобы избежать вторжения исполинов. Ибо исполины, как и большей частью в Писании, означают нечто худое. А может быть, разумеемых здесь исполинов псалом яснее наименовал «лютыми аггелами», говоря: «Посла на ня гнев ярости Своея, ярость и гнев и скорбь, послание аггелы лютыми» (Пс. 77:49). А такие служители для сделавших достойное наказания избраны потому, что они, по великой жестокости не имея никакого сострадания к наказываемым и будучи не способны стать к ним милосердыми, ругаются над людьми, которым наносят удары, и укоряют их, находя свое услаждение в труде, болезни и скорби мучимых ими.
Ис.13:4. Глас языков многих на горах, подобен языков многих, глас царей и языков собравшихся.Может быть, что «глас языков многих на горах» есть глас Церкви. Посему-то и избрана для нее «гора польная», чтобы был простор для собрания множества восходящих на высоту боговедения. Поэтому Пророк видел «на горе польней» великое множество отовсюду собравшихся и издающих единый глас веры. И Дух Святый говорит чрез Пророка: «Глас языков многих на горах», на которых воздвигнуто знамение, «подобен языков многих». Глас один и вместе подобен многим голосам народов; один по согласию веры, а подобен многим голосам, потому что Духом Святым в огненных языках разделен на каждого из Апостолов, которые должны были сеять Евангелие народам вселенной. «Глас царей, — говорит Пророк, — и языков собравшихся». Под «языками», может быть, должно разуметь нас, отовсюду стекающихся на призвание; а под «царями» — избранных в Церкви, которых Господь наименовал и «сынами Царствия» (Мф. 13:38). Или, может быть, Пророк указывает сим «гласом языков многих и гласом царей» на множество исполинов. Они, будучи назначены в служение тем самым, что «радующеся… и укаряюще» текут исполнить ярость Господню, производят шум, подобный многим народам и каким-то царям, надменным высокими мыслями, но не знающим того, что они служители наказания и мучители грешников, а не по собственной власти и не по достоинству, им принадлежащему, причиняют столько бедствий заслужившим их.
Ис.13:4—5. Господь Саваоф заповеда языку оружеборцу приити от земли издалеча, от края основания небесе, Господь и оружеборцы Его, растлити всю вселенную. «Господь Саваоф заповеда языку оружеборцу». Не бойся поражающего, но умоляй Повелевающего поражать. Да вразумятся идолослужители, которые говорят, что приносят жертвы лукавым демонам, с намерением смягчить их злобу. «Господь им заповеда». Услужишь ты или нет — демон исполнит приказания: ему невозможно преступить положенных ему пределов. Он не убавит лютости и не прибавит ничего от себя, но без милосердия выполнит назначенную меру. Итак, «Господь заповеда языку оружеборцу». Лукавые демоны имеют оружия противоположных свойств с оружиями праведника. У праведника есть щит веры, а щит лукавого — щит неверия. У одного меч слова, у другого — меч бессловесия; один обезопасил себя броней правды, другой покрыт броней неправды; главу одного сгнетает шлем спасения, на голове другого — шлем погибели; у одного ноги уготованы к благовествованию мира; ноги другого текут для возвещения зол. Итак, «языку оружеборцу», облекшемуся в эти оружия, «заповеда Господь». Они же и «от земли издалеча», дабы знал ты, что они чужды сей жизни. Ибо сотрудники наши в деле спасения, наши сожители и соседи, изблизи подают помощь — это Ангелы мира; а употребляемые для нашего наказания издалеча приводятся. Человеколюбец Бог употребляет их жестокость к нашему уврачеванию, как мудрый врач употребляет яд ехидны к излечению больных. Ибо таковым предается не дух, но плоть «во измождение.., да дух спасется» (1 Кор. 5:5). Но и Фигелл и Ермоген (2 Тим. 1:15) преданы Павлом сатане не на погибель, но «да накажутся не хулити» (1 Тим. 1:20). Как же «от земли издалеча, от края небесе» приходит сей язык оружеборный? «От земли» — потому что он избрал для себя места надземные и примесился к земным страстям; а «от края небесе» — потому что оттуда ниспал первоначально.
Ис.13:6. Рыдайте, близ бо день Господень, и сокрушение от Бога приидет: Ис.13:7. Сего ради всяка рука разслабеет, и всяка душа человеча убоится, Поскольку угрожает опасность, что Господь Сам с оружеборцами Его приидет «растлити всю вселенную», то посему предписаны рыдание и плач, чтобы сим преклонен был Господь отвратить насылаемый гнев. Ибо то и другое делает человеколюбец Господь: и угрожает странным, и не наводит на кающихся тех зол, какими угрожал. Посему рыдай и плачь каждый о собственных своих грехах, чтобы со временем не потерпеть возвещенного. Если бы Бог не хотел покаяния от грешника, то для чего бы проповедана была Ниневии погибель через три дня? Но поскольку Милосердый увидел сокрушение ниневитян, то отвратил гнев и рассеял, как облако. Посему сокрушение приидет от Самого Господа, на пользу сокрушающего достойное истребления, как сокрушает Он сатану под ноги праведника или как сокрушает брани. Ибо «Господь сокрушаяй брани, Господь имя Ему» (Исх. 15:3). И «стрыет Господь кедры Ливанския» (Пс. 28:5), а кедрами Ливанскими называет Пророк высоковыйных, кичливых, превозносящихся над истиной. Итак, поскольку от Господа приходит сокрушение, то должно предварительно сокрушить высокомудрое сердце свое, чтобы смирение его соделалось жертвой Богу. Посему расслабеет всякая рука, самая деятельная и сильная в отношении к Богу и делам Его, почему Пророк говорит: «Укрепитеся, руце ослабленыя и колена разслабленая» (Ис. 35:3). Никто не полагайся на свои силы, намереваясь отомстить находящим «оружеборцам», никто не надейся на скорость ног в чаянии, что может избежать того дня сокрушения, в который придут «растлити всю вселенную».
Ибо «всяка душа человеча убоится». Прекрасно прибавлено «человеча», ибо страху не подлежит душа Ангельская, потому что она выше сей страсти; душа бессловесных, потому что страх не касается бессловесных, как страсть разумного существа и недостаток мужественной решительности. Ибо бессловесные подвержены только ужасу, а существа разумные, когда поражает их что-нибудь и недостойное страха, по оскудению в них разума, который бы произвел в душе бодрость к перенесению несчастий, бывают объяты страстью страха.
Но много уже тому времени, как говорится о приближении дня Господня, потому что все Пророки свидетельствуют о близости его, чтобы никто не расслабевал от замедления его и не был застигнут неготовым. Об этом свидетельствует и Софония, говоря: «Убойтеся от лица Господа Бога, зане близ день Господень». И немного после: «близ день Господень великий, близ и скор зело, глас дне Господня горек и жесток… День той, день скорби и нужды, день безгодия и изчезновения, день тмы и мрака, день облака и мглы, день трубы и вопля» (Соф. 1:7, 14—16). Но хотя бы и далек был день скончания всего мира, однако же близок собственный день исхода для каждого из нас, то есть скончание одного человека; и сей-то день имея пред очами, должно соблюдать сказанное у Исаии: «Рыдайте, близ бо день Господень», и верьте Говорящему: «Блажени плачущии» (Мф. 5:4; Лк. 6:21).
Многие, огорчаясь обстоятельствами сей жизни, поспешают исходом и призывают к себе смерть; им хорошо будет сказать словами Амоса: «Увы люте желающим дне Господня! …и сей есть тма, а не свет, якоже аще убежит человек от лица льва, и нападет нань медведица, и вскочит в дом и опрется рукама своима о стену, и усекнет его змия. Несть ли день Господень тма, а не свет, и мгла не имущи света?» (Ам. 5:18—20).
Посему если кто в здании жизни своей назидал не «дрова», не «сено», не «тростие» (1 Кор. 3:12), тот да желает дня Господня, в который «когождо дело, яковоже есть, огнь искусит» (1 Кор. 3:13). А если никто не чист от запрещенных дел, то да боится оного дня. Ибо сказано: «егоже аще дело пребудет, еже назда, мзду приимет. А егоже дело сгорит, отщетится; сам же спасется, такожде якоже огнем» (1 Кор. 3:14—15).
(Εαυτος). У Семидесяти читается (αύτος), как и в славянском переводе «им».
Творения Святых Отцев. Т. 5, стр. 236.
У евангелиста Матфея читается (πενθουντες), а у евангелиста Луки — (κλαίοντες). Свт. Василий Великий приводит оба сии места.

Толкование на четырнадцатую главу

Ис.14:1. И помилует Господь Иакова и изберет паки Израиля, и почиют на земли своей,и пришелец приложится к ним и приложится к дому Иаковлю. Не без основания, думаю, слово «помилует» поставлено вместе с именем Иакова, которым назывался Патриарх до борьбы своей, а «изберет» — с именем Израиля, которое дано ему в награду после борьбы (Быт. 32:24—28). Милуемый означает что-то унизительное, а избираемый — что-то превосходное. Посему слова «помилует Господь Иакова и изберет… Израиля» подобны следующим: «Иаков Отрок Мой, восприиму и, Израиль избранный Мой, прият Его душа Моя» (Ис. 42:1). Ибо слово «Иаков» принимается в значении еще начинательного и телесного, а «Израиль» — в значении лучшего и духовного. Вообще же и Иаков, и Израиль почиют «на земли своей», — на той земле, о которой сказано: «Блажени кротцыи, яко тии наследят землю» (Мф. 5:5). Она — не часть сей, подпадшей проклятию, земли, возделывающий которую «в печалех» вкушает пищу «вся дни живота своего» (Быт. 3:17). А к Иакову и к Израилю, «почиющему на земли своей, приложится и пришлец». Пришлец же есть переселенец, обрабатывающий землю. Может быть, это народ из язычников, приложившийся к Иакову, и его Писание называет пришельцем, как чужеземца и переселенца. А для недостаточных и не умеющих управлять собой благодетельно — поработиться управляющим искусно. Почему в числе благословений сказано Исаву: «и брату твоему поработаеши» (Быт. 27:40).
Сие-то значат слова: «и умножатся на земли Божии в рабы и рабыни». Рабство назначается им вместо благодеяния. «И будут пленени пленившии я» (Ис.14:1). Одни мучительски уводили в плен, ввергая побежденных в рабство диаволу; другие человеколюбиво отводятся в плен, из-под мучительской власти диавола приводимые в рабство Христу. Израилю же дается обетование об освобождении от жестокого рабства, в каком находился он у вавилонян, и вместе совет быть человеколюбивым, пролить слезы о царе Вавилонском и не радоваться его падению, а плакать о нем, как о потерпевшем достойное сожаления и милосердия.
Ис.14:20. Якоже риза в крови намочена не будет чиста, такожде и ты не будеши чист, зане землю Мою погубил еси и люди Моя избил еси. Не пребудеши в вечное время, семя злое. Вот еще часть плача о князе Вавилонском и о делах его. После того как спадший «с небесе денница» сказал в сердце своем: «На небо взыду, …буду подобен Вышнему» (Ис. 14:12—14), в доказательство того, сколько далек от уподобления святому осквернивший себя всякой нечистотой и убийствами, уподобляется он одежде, которая, по природе своей, сделана на украшение человеку, но, поскольку омочена в крови, не может быть взята человеком в употребление. Из сего видно, что лукавый не по устройству своему имеет в себе нечистоту, но потому что обагрил себя кровью, погубив землю Господню и чрез грех убив людей. И в другом еще месте находим, что одежде уподобляет человеческую природу тот же Пророк, говоря к обветшавшим в пороке: «Се, вси вы яко риза обетшаете, и яко молие изъяст вы» (Ис. 50:9). Страшная угроза — и впоследствии не стать чистым! Ибо оскверненный каким-нибудь грехом хотя в настоящее время теряет чистоту, но в будущем не лишается надежды очищения чрез покаяние. Но здесь решительный приговор, что не будет и впоследствии чист, потому что намочен в крови людей Божиих, которых умертвил преслушанием, вовлекши их в грех.
Может быть, что до сотворения человека и для диавола оставалось еще какое-нибудь место покаянию. И эта гордыня, как ни застарела была болезнь, могла, однако ж, восстановить себя в первобытное состояние, позаботившись уврачевать в себе болезнь покаянием. Но как скоро явились и устроение мира, и насаждение рая, и человек в раю, и заповедь Божия, и зависть диавола, и убиение возвеличенного, с тех пор заключено для диавола и место покаянию. Ибо если Исав, продав первородство, не нашел места покаянию (Быт. 25:29—34, 27:36—38), то остается ли какое место покаянию для того, кто умертвил первозданного человека и чрез него внес смерть? Говорят же, что пятно, сделанное на одежде человеческой кровью из раны, никак не может быть отмыто, но вместе с одеждой состаревается изменение цвета, произведенное кровью. Посему и диаволу невозможно изгладить с себя кровавое пятно и стать чистым. Но заметь, с какой выразительностью изображается в сем речении осквернение убийством. Пророк не сказал «погружена» в крови, но «намочена», желая показать, что диавол постоянно занимался убийством истребляемых. Он погубил землю Божию и истребил людей Божиих. Правда, что и Навуходоносор опустошил землю, посекши в ней плодовитые дерева, предав огненному истреблению селения; правда, что и он людей израильских частью побил мечом, а частью отвел пленниками в Вавилон. Но здесь разумеется и таинственно именуемый царем Вавилонским миродержитель мира сего. Ибо и слитность мира сего весьма прилично назвать можно Вавилоном, потому что князь мира соделал людей Божиих пленниками, переселя из жизни в смерть, а землю опустошил, растлив грехом плоть каждого по написанному: «яко растли всяка плоть путь свой» (Быт. 6:12).
Ис.14:21. Уготови чада твоя на убиение грехами отца твоего, да не востанут и наследят землю и наполнят землю градами. Ис.14:22. И востану на ня, глаголет Господь Саваоф, и погублю имя их, и останок, и семя Не только не будет он чист, но и преемники лукавого истребятся с ним, по благости человеколюбивого Бога, Который попускает истребление чад не столько плотского чадородия, сколько чадородия дел, совершаемых по злому навыку. «Семя злое». Поскольку не сам был отцом злобы, но получил бытие от другого, предварившего в злобе, и поступил по лукавству того, кто посеял его, то называется «семенем злым».
«Уготови чада твоя на убиение грехами отца твоего». Но злым семенем чего-либо называется иногда не то, что непременно произошло от предшествовавшего сеяния, а напротив того, что и само служит к происхождению другого, именуется семенем. Как при миротворении первые растения были семенем для других, а сами не от других произошли, потому что были первоначальнее образовавшихся из семени, так, может быть, и теперь пророческое слово того, кто в пример другим предначал зло и как бы сделался семенем подражания, именует «злым семенем», не потому что получил бытие от предшественников, но потому что положил начало преемникам. А иной сам от себя может быть «семенем злым», будучи началовождем злобы, и опять, обучившийся у лукавых учителей именуется подобным именем. «Племя Ханаане, а не Иудино» (Дан. 13:56) назван оный грешник не потому, что плотское его происхождение нечисто и имеет примесь от Ханаана, напротив того, за подражание Ханаану называется семенем ханаанским. Посему каждый, по своему произволению, может быть или семенем святым, или противоположным тому. Ибо послушай, что говорит Павел: «о Христе бо Иисусе благовествованием аз вы родих» (1 Кор. 4:15). И еще сказано: «Елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти» (Ин. 1:12), и всяк «творяй грех от диавола рожден есть» (1 Ин. 3:8).
С каким же намерением пророческое слово повелевает «злому семени» уготовить чада свои на «убиение грехами отца»? Многократно замечали мы, что дела каждого и плоды душевные именуются чадами. Ибо сказано: «спасется чадородия ради, аще пребудет в вере и любви и во святыни с целомудрием» (1 Тим. 2:15). Ибо и душа спасется, как жена, не вдавшаяся в обман Жениха, когда с помощью слова плодопринесет чада — добрые дела, если только пребудет в благом навыке и не омрачится какими-либо последующими грехами. Так и мы, сообразно с духовным и Божественным законом понимая благословение, в котором сказано: «благословена исчадия чрева твоего» (Втор. 28:4), разумеем не иное что, как душевные плоды. «Страха ради Твоего, Господи, во чреве прияхом и поболехом, и родихом дух спасения Твоего, егоже сотворихом на земли» (Ис. 26:18). Посему истребление лукавых дел называется убиением чад, и оно служит в пользу породившего отца. Посему, в настоящем месте, сокровенное человеколюбие выражает сей иносказательный образ речи, повелевающий «злому семени» облегчить тебя, по возможности, от бремени своих грехов. Ибо приявшие на себя образ лукавого и соделавшиеся чадами греха все исчадия души своей должны убить для истребления грехов. А если не умрем греху, то как «правдою поживем» (1 Пет. 2:24)? Ибо Пророк говорит: «да не востанут и наполнят землю градами». Лукавство есть мятежное восстание греха; посему греху должно пребывать мертвым, и не надобно дозволять, чтобы он составлялся и умножался. Ибо таково значение города.
А Господу Саваофу прилично погубить «и имя, и останок, и семя» греха. Блаженно состояние души и общества человеческого, в которых имя греха не именуется, по слову Апостола: «Блуд же, и нечистота», и студодеяние «ниже да именуется в вас, якоже подобает святым» (Еф. 5:3). А вторая степень — чтобы не было, по крайней мере, «останка». Ибо многие, обратившись от лукавых дел, как бы удерживая в себе памятование прежних дел, посредством него нередко обновляют умолкнувший грех.
Посему, чтобы не было и «останка», то есть чтобы остальное семя лукавого учения не могло сохраняться в преемниках чрез подражание предшественникам, «сия глаголет Господь»:
Ис.14:23. И положу Вавилонию пусту, яко вогнездитися ежем, и будет ни во чтоже, и положу и брения пропасть в пагубу. Человеколюбивый Господь угрожает, что положит «Вавилонию пусту». И опустение лукавого жилища, и истребление жизни смутной для способных понимать есть вожделенное благо. Угрожает же таким опустением Вавилонии, что в ней не будет обитать человек вавилонянин, но его место заступят ежи. А это животное ограждено жесткими и острыми иглами, когда захочет, свертывает голову и ноги, образует из себя вид совершенного шара, так что его трудно взять в руки, потому что голова и ноги завернуты, а наружность покрыта отовсюду иглами. И это одно животное спокойно отмщает тем, которые замышляют против него. Ибо кто налагает на него руки, тот сильно их укалывает, и чем крепче захочет его сжать, тем глубже вонзаются иглы.
А может быть, подразумеваются нравы людей, которые вместо вавилонян поселились в городе, нравы необщительные, своеобычливые, любящие обхождение суровое. А что роды животных берутся в означение человеческих нравов, сие знаем из Петрова видения, когда в сосуде, спущенном с небес, были всякого рода животные, гады, птицы, четвероногие (Деян. 10:12—17). Ибо слово давало разуметь, что люди от различных грехов должны быть приводимы к вере и что они-то уподобляются или четвероногим, по своей скотоподобности, или гадам, по своей ядовитости, или птицам, по своему легкомыслию и непостоянству. Поэтому, может быть, и еж в Писании иносказательно означает каких ни есть людей, подобно как змеи означают саддукеев и фарисеев (Мф. 23:33), лисица — Ирода (Лк. 13:32), «кони женонеистовни» — сластолюбивых (Иер. 5:8), овцы — людей самых незлобивых (Мф. 10:16), козлища — необщительных и скупых (Мф. 25:33). Почему и к ежам, так как сие животное надеется собственными иглами защититься от вреда, не без основания можно применить богатых века сего, о которых говорит Господь, что они собственным своим «тернием подавляют» в себе «слово» и делают его бесплодным (Мф. 13:22).
«Будет же Вавилон ни во чтоже» и «брения пропасть». Если взять сие в смысле чувственном, то слово сим показывает, что река Евфрат, протекающая по середине города, не находя свободного стока по руслу реки и разлившись в Вавилоне, совершенно истребит его и обратит в пропасть не воды чистой, но тины. Ибо таково конечное сокрушение раздражающих Господа.
Ис.14:24. Сия глаголет Господь Саваоф: якоже глаголах, тако будет, и якоже совещах, тако пребудет, Ис.14:25. еже погубити Ассириан на земли Моей и на горах Моих: и будут в попрание, и отымется от них ярем их, и слава их от рамен их. Плотской Израиль толкует, что у Пророка говорится о земле, которая, по их мнению, есть Божия, и об этих земных горах чувственной Иудеи и что народ израильский отведет в плен ассириян, возложив на них иго рабства. А мы, «воскресшие со Христом» и давшие обет «вышних искать» (Кол. 3:1), землей называем благое сердце, как научены Самим Господом, сказавшим: «А сеянное на добрей земли, се есть слышай слово и разумев… плод приносит и творит ово сто, ово же шестьдесят, ово тридесять» (Мф. 13:23). Так и горой Божией, на которой ассирияне «будут в попрание», может быть назван возросший в добрых делах и ставший выше других словом и познанием; в нем враги будут в попрание. И всякое иго ассириян отнимется Богом. Ибо они высоко о себе думали, потому что налегли на плечи людям, составлявшим часть Божию, и делали своими подъяремниками отвлеченных грехами от рабства Богу. Итак, по сказанному, имея надежду, что враги наши погибнут на земле Божией и попраны будут на горах Божиих, что ярем их отнимется и сокрушится слава их, которой они величались как наши обладатели и покорители, сделаем все возможное, чтобы совершенно свергнуть с себя владычество их! Ибо если сделаемся горами Божиими, то «основания» Божии (Пс. 86:2) в нас будут, потому что слово истины положится в основание в сердцах наших и добрые дела будут назидаемы на вере. Но должно нам начисто отделиться от греха, чтобы выя наша освободилась от ига ассириян, и мы могли стать подъяремными Христу. Ибо на вые нашей не могут лежать два ига — и иго Господне, и иго ассирийское: «Кое бо причастие правде к беззаконию? Или кое общение свету ко тме?» (2 Кор. 6:14).
Ис.14:26. Сей совет, егоже совеща Господь на всю вселенную, и сия рука высокая на вся языки вселенныя: Ис.14:27. яже бо Бог Святый совеща, кто разорит? и руку Его высокую кто отвратит? Пророк ясно показывает, что сие говорится о людях в целой вселенной и во всех народах, потому что никто не может разорить, что совещал Святый Бог, и никто, каков бы ни был, не отвратит руки Божией, защищающей землю и горы Божии. Но вместе заметь, что речение сие, как неоднократно уже показали мы, означает не одно что-нибудь редкое. Например в словах: «Кто премудр и уразумеет сия?» (Ос. 14:10), и еще: «кто верный и мудрый строитель?» (Лк. 12:42), и теперь: «кто разорит» — означается то же, что и «никто». Ибо непозволительно думать, чтобы кто-нибудь был в состоянии разорить совет Господень.
(Πόλεων); у Семидесяти читается (πολέμων), по славянскому переводу «ратьми».
В славянском переводе: «Вавилона пуста».
Слова высокая в славянском переводе нет, а в греческом тексте Семидесяти оно есть.

Толкование на пятнадцатую главу

Ис.1:1. Видение, еже виде Исаиа сын Амосов, еже виде на Иудею и на Иерусалим, в царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии, иже царствоваша во Иудеи.Из чувственных наших органов самое ясное представление об ощущаемом имеет зрение. И страшного невозможно познать так слухом, как познает зрение, и вожделенного не восприемлет так ни одна способность, как зрение. Посему созерцание истинного, по ясности и несомненности, именуется видением. А от сего-то и Пророк называется видящим и провидящим. Ибо узнаем у Амоса, что говорил Амасия: «видяй гряди и отыди ты на землю Иудину, …и тамо да прорицаеши» (Ам. 7:12). Провидящим же в книгах Царств называется Самуил. Ибо сказано: «пророка нарицаху людие в предняя прозревающим» (1 Цар. 9:9). Поскольку они провидели будущее, то и назывались «в предняя», и поскольку прозревали в советы Божии, то и именовались видящими. Посему наше дело — приложить попечение об уме, чтобы он, усовершившись чрез сообразные упражнения, сделался прозорливым; осияться же нам Духом к уразумению таин Его есть Божий дар.
Пророк наименовал сперва «видение», а потом присовокупил и словесное объяснение, желая показать, что принял сие чрез слух, но возвещает смысл слова, напечатленный в уме. Ибо нам потребно слово для выражения своих мыслей, а Бог, прикасаясь в достойных к самому владычественному их души, напечатлевает в них видение собственного Своего намерения.
Для чего присовокуплено Пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие.
«Еже виде на Иудею». Что значит сие повторение? Пророк первым словом выражает общность видения, а вторым означает уже особенность, то есть что это за видение, каково оно и чем отличается?
Итак, слова были видимы, то есть удобосозерцаемы умом, и их-то видел Пророк, по сказанному в книге Исхода: «И вси людие зряху глас» (Исх. 20:18). Подобным сему образом начинали свои пророчества и другие Пророки. «Видение Авдиино. Сия глаголет Господь Бог Идумеи: слух слышах от Господа, известие во языки посла» (Авд. 1:1). И у Наума: «Пророчество о Ниневии; книга видения Наума сына Елкесеева» (Наум. 1:1). И у Аввакума: «Видение (τό λμμα), еже виде Аввакум пророк» (Авв. 1:1). Малахия также употребил слово «пророчество», не присовокупляя слова «видение»: «Пророчество (τό λμμα) словесе Господня на Израиля рукою Ангела Его» (Мал. 1:1). И кажется, Пророки словом «поручение» (τό λμμα) выражают то, что не сами от себя имели, но получили силу пророчества, так что слово «поручение» может быть равнозначительно слову «дар Божий». Одни из Пророков утверждают, что есть книги видения, другие же говорят, что слышали слова от Бога. Ибо сказано: «Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину, во днех Озии и Иоафама, и Ахаза и Иезекии царей Иудиных, и во дни Иеровоама сына Иоасова царя Израилева. Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:1—2). И у Амоса: «Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи, яже виде о Иерусалиме во дни Озии царя Иудина и во дни Иеровоама… царя Израилева, прежде двою лет труса» (Ам. 1:1). Здесь превращен порядок против Исаии. Там наперед выставлено видение и присовокуплены слова «слыши, небо» (Ис. 1:2), а здесь за предложенными словами последовало видение. Ибо сказано «словеса Амосова», а не видение Амосово; «словеса», не «яже слыша», но «яже виде». А у Михея сказано: «и бысть слово Господне ко Михею Морасфитину, во дни Иоафама и Ахаза и Езекии царей Иудиных, о нихже виде о Самарии и о Иерусалиме» (Мих. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву» (Иоил. 1:1). «И бысть слово Господне ко Ионе» (Ион. 1:1). И «Слово Господне, еже бысть к Софонии сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину, во дни Иосии сына Амоня, царя Иудина» (Соф. 1:1). А у Аггея особенным образом выражаются и означение времени, и принятие слова. Ибо сказано: «Во второе лето, при Дарии цари, в шестый месяц, в первый день месяца, бысть слово Господне рукою Аггеа пророка» (Агг. 1:1). Но мне кажется, что употребленное здесь выражение «рукою» равнозначительно написанному у других слову «поручение» (τό λμμα). И у Захарии: «Во осмый месяц, втораго лета, при Дарии, бысть слово Господне ко Захарии Варахиину, сыну Аддову, пророку» (Зах. 1:1).
«В царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии». Замечание о времени было необходимо, чтобы всякий видел, за сколько времени предсказано и через сколько времени исполнилось, и разумел, что при умножении немощи преизбыточествовало и Божие попечение. Почти бо́льшая часть Пророков по времени сходились между собой. Осия был во дни Озии и во дни Иеровоама; Михей — во дни Иоафама и Ахаза; Софония — во дни Иосии, сына Амонова. Из прочих же Пророков одни написали пророчества без означения времени, другие означили царствования варваров, как более известных в то время по своему могуществу. Аггей и Захария, Авдий и Наум, Аввакум, Иона и Малахия не упомянули о времени. А многие из Пророков не упомянули и об отцах. И может быть, происходившие от знаменитых отцов могли чрез это привлечь большее внимание, потому что более доверяют людям известным. А происшедшие от родителей незнатных умолчали о них. Впрочем, отец Исаии не тот Амос, который в числе двенадцати меньших Пророков, ибо и произношение имен не одинаково, и означаемое ими не одно и то же. Одно произносится с густым, а другое — с тонким придыханием. Также и значения различны: имя отца Исаии и свойство этого слова означают твердость, силу и крепость, а именем Пророка выражается жестокое слово.
Кажется, что прежде Исаиина пророчества было пророчество Осии, по сказанному: «Начало словесе Господня ко Осии» (Ос. 1:2). Еще должно знать, что тот же самый Озия назывался и Азарием. В Первой книге Паралипоменон назван он Озией, а во Второй книге Царств — Азарией, впрочем, сыном того же отца и той же матери, ибо матерь — Халия, отец — Амасия и время царствования то же — пятьдесят два года. При Озии пророчествовали Исаия, Осия и Амос. Но поскольку «начало словесе Господня ко Осии», то не первый ли он начал пророчествовать? И поскольку Амос пророчествовал «прежде двою лет труса», то не прежде ли видения Исаиина, в котором говорится: «И взяся наддверие» (Ис. 6:4)?
Ис.1:2. Слы́ши, небо, и внуши́, землé, я́ко Госпóдь воз­глагóла: сы́ны роди́хъ и воз­вы́сихъ, тíи же от­вергóшася менé. «Слыши, небо, и внуши, земле, яко Господь возглагола». Поскольку пророчество было роду лукавому и не находило слушателей между людьми, то Пророк говорит небу и земле. При сих же свидетелях дан и закон, как говорит Моисей: «засвидетелствую вам днесь небесем и землею» (Втор. 4:26), и еще: «Вонми, небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор. 32:1). Да и прилично было — употребленных свидетелями, когда дан был закон, призвать также во свидетели при обличении в нарушении закона. Ибо сказано: «соберите ко мне племеноначалники ваша и старцы ваша, и судии… и книговводители.., да возглаголю во уши их… и засвидетелствую им небом и землею» (Втор. 31:28). Замечательно же, что речь у Исаии в противоположном порядке с песнию Моисеевой. Ибо там сказано: «Вонми, небо», или по другим изданиям: «Внуши, небо, и да слышит земля»; а здесь: «Слыши, небо, и внуши, земле». Когда народ рассуждает возвышенно и не отступает от Бога, тогда Пророк призывает небо, как нечто близкое, и его просит вложить слова себе в уши — таково значение слова «внуши». Когда же народ стал далек от небесного, Пророк говорит небу, как чему-то дальнему: «Слыши, небо». То же должно разуметь и о земле. Посему Моисей, по причине преуспеяния народа как бы близким к себе имея небо, говорит: «Вонми», или, как прочие толкователи, «внуши, небо». Исаия же, поскольку народ пребывал в грехах и мудрствовал земное, повелевает земле, как близ него находящейся, принять в уши себе слово, ибо сие значит слово «внушить». Или, чрез перемену имен, небом названы обитающие на небе, как городом называем живущих в городе и землей — всех пребывающих на ней; в таком случае из слов Пророка не извлечем повода почитать небо и землю одушевленными. Так и престолом Божиим именуется небо, потому что Пренебесные Силы имеют непоколебимо водруженное в них ведение Бога. Так и земля называется подножием, потому что живущие на ней люди едва способны вмещать в себе низшие познания о Боге. Посему и сказано: «Муж разумивый престол чувствия» (Притч. 12:23); престол же бесчестия — жена, ненавидящая правду. Как человек чувствительный и мудрый есть престол чувства, так уразумевший самое высшее в сказании о Боге есть престол Божий.
«Яко Господь возглагола». Страшно быть невнимательным к словам Божиим.
«Сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене». Какое человеколюбие! Господь входит в суд, чтобы, доказав права Свои, воздать по достоинству. «Сыны родих и возвысих». Человек составлен из души и тела; плоть взята из земли, душа же небесна. Итак, поскольку у человека есть сродство с тем и другим, то Бог обличает грех в том, что более всего свойственно человеку. «Сыны родих и возвысих». Рождение бывает двоякое. Одно есть образование по Богу, совершаемое делами и принятием догматов: так, Павел рождает благовествованием, болезнует падшими и преображает их, воссозидая в благочестие. Другое рождение есть вступление в жизнь, как, например: «Сия книга бытия небесе и земли» (Быт. 2:4). Посему Бог указывает им на оба рождения и укоряет, что приведенные из ничтожества в бытие и созданные по образу Божию (ибо сие означает «родить» и «возвысить») не возблагодарили Его как Творца и не уподобились Ему как Отцу, но, обратившись к худшему, Бога отринули, отцом же своим сделали диавола. Ибо всякий, «творяй грех, от диавола рожден есть» (1 Ин. 3:8). И Господь говорит лукавствующим: «вы отца вашего диавола есте» (Ин. 8:44). Велика вина — быть сыном, получить телесное рождение и оказаться неблагодарным к родившему, но нестерпимой ненависти достоин тот, кто возвышен так, что стал причастником небесного, и при всем том не пребывает в любви к благодетелю.
Ис.1:3. Познá вóлъ стяжáв­шаго и́, и осéлъ я́сли господи́на сво­егó: Изрáиль же менé не познá, и лю́дiе мо­и́ не разумѣ́ша. С волом и ослом сравнивается отринувший Бога, потому что «в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). А таковы живущие не по разуму, но по страсти и по неразумию увлекаемые в жизнь скотоподобную. Пророк взял для подобия животных домашних и известных, чтобы пристыдить нас, которые и их несмысленнее и к Создателю своему не оказываем даже такого благорасположения, какое сами видим от бессловесных. Ибо вол, данный нам в сотрудники при земледелии, различает голос питающего и знает того, кто обыкновенно приносит ему пищу. Осел же сам собой находит дорогу к привычным местам отдыха. Посему если у бессловесных такая привычка к имеющим о них попечение, то в какой мере требует любви к Богу разумная природа? Заметь еще, что волу приписывается бо́льшая смышленость, нежели ослу. Ибо один «позна» самого «стяжавшаго», а другой — только «ясли». А сим показывает слово, что осел — животное прожорливое, знает только место удовольствия, вол же имеет некоторое сведение даже о добром и полезном. Посему, так как сии животные не сходны между собой, во Второзаконии запрещено «орать юнцем и ослятем вкупе» (Втор. 22:10), то есть рьяного и трудолюбивого в душе не должен ты сопрягать со сластолюбивым и страстным. Ибо не «о волех радит Бог, …нас же ради всяко написася» (1 Кор. 9:9—10). Но в другом месте вол и осел опять сопряжены. Ибо «блажен сеющий при всяцей воде, идеже вол и осел попирает» (Ис. 32:20), то есть блажен, кто поучительным словом возбуждает в душе трудолюбие и врачует ее сластолюбие. Ибо как осел есть животное вьючное, так и вожделевательная сила души обременяется тяжестью греха.
«Позна вол стяжавшаго и… Израиль же Мене не позна», Творца своего. И «осел» распознал «ясли господина своего», Израиль же не уразумел Меня. Яслей много, однако же осел не ошибается в яслях господина своего. Но Бог один, и неблагодарный народ блуждает вслед богов, которые не существуют. «Мене… не разумеша» — Меня, возвещаемого небом, указываемого землей и морем, открываемого солнцем, луной, звездами и всей тварью. Собственно же под образом вола представляется Израиль, а под образом осла — простой народ. Ибо какая разность между волом и ослом, такое же различие между Израилем, что в переводе значит «видящий Бога», и так называемым простым народом.
Ис.1:4. Увы́, язы́къ грѣ́шный, лю́дiе испóлнени грѣхóвъ, сѣ́мя лукáвое, сы́нове беззакóн­нiи, остáвисте Гóспода и разгнѣ́васте святáго Изрáилева, от­врати́теся вспя́ть. Слова «язык» и «людие» во многих местах Писания употребляются совокупно. Например: «Во мнозе языце слава царю, во оскудении же людсте сокрушение сильному» (Притч. 14:28). И еще: «Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным?» (Пс. 2:1). А теперь начавшие тем, что стали языком грешным, по умножении лукавства соделались людьми, исполненными беззакония. И начавшие тем, что стали семенем лукавым, дошли до того, что сделались сынами беззаконными. Ибо как преспеяние в добродетели от меньшего возрастает до большего, так и распространение порока, начинаясь с незначительного, доходит до неисцелимого. Между семенем же и сынами есть тесная связь в самой природе вещей. Ибо, возникая из семени, делаются сынами не только в телесном рождении, но и в душевном возрастании, когда принявшие наставления от семян учения достигают до уподобления наставникам и потому называются сынами — или сынами Царствия, если, приняв спасительные семена, усовершаются сообразно с ними, или сынами геенны, если вследствие худых наставлений готовят себя к погибели. Но велико обвинение назвать целый язык грешным, так что нет в нем человека, который бы делал доброе, назвать людей исполненными грехов, так что совершаются ими все роды беззакония, открываются в них даже противоположные один другому пороки, как сказано: «исполненых всякия неправды» (Рим. 1:29), и еще: «исполнишася греси Аморреов» (Быт. 15:16), и как сказал Спаситель: «и вы исполните меру отец ваших» (Мф. 23:32).
«Семя лукавое». Плевелы, всеянные врагом человеком среди чистой пшеницы, пришедшие в полный возраст, стали сыном беззаконным, который есть сын погибели и сын геенны. Посему и признаются достойными слез те, которые, вместо того чтобы быть сынами Вышнего, стали сынами беззаконными и, вместо того чтобы пребывать в божественном рождении, соделались «семенем лукавым». А сверх сего, обратившееся в навык лукавство губительно для тех, которые имеют его в себе первоначально. Ибо лукавство в крайней степени несогласно и само с собой.
«Остависте Господа и раздражисте Святаго Израилева». Какое доказательство злобы сильнее сего — оставить Благаго! И какой преизбыток лукавства — раздражить Благаго и Кроткаго! Но в том же обвиняются иудеи и у Иеремии: «Мене оставиша, источника воды живы» (Иер. 2:13). По мере же оставления, каждый собирает себе меру гнева в день воздаяния. «Отвратишася вспять». Сие прибавлено Феодотионом как толкование на слово «оставить», то есть отвратиться от Бога чрез отпадение в худшее. Ибо как усовершающийся простирается «в предняя», так согрешающий отступает назад, удаляясь от Господа и чрез это губя себя. Ибо сказано: «се, удаляющии себе от Тебе погибнут» (Пс. 72:27). Посему так будем жить, чтобы прошедшее не было никогда лучше будущего или настоящего. Сие запрещает и Екклезиаст: «Да не речеши: что бысть, яко дние прежднии беша блази паче сих? Яко не в мудрости вопросил еси о сем» (Еккл. 7:10). Ибо если предыдущие лучше последующих, то нам будет сказано: «Напрасно вы столько потерпели, добрые дела обратив в ничто последующим нерадением». Ибо Иезекииль говорит: «аще совратится праведник от правды своея и сотворит неправду по всем беззаконием, яже сотворил беззаконник, вся правды его, яже сотворил есть, не помянутся; в преступлении своем, имже преступи, и во гресех своих, имиже согреши, в них умрет» (Иез. 18:24).
Ис.1:5. Чтó ещé уязвля́етеся, при­­лагáюще беззакóнiе? Вся́кая главá въ болѣ́знь, и вся́кое сéрдце въ печáль. «Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие?» Смысл слов сих таков: «За грехи ваши вразумляя вас, наказывал Я бичом. Поскольку же не покаялись, но еще более согрешали, то непрестанно налагал Я на вас новые бичи, так что каждая часть тела покрылась исправительными ударами». Согрешающим не неисцельно угрожает слово, что посетит «жезлом беззакония их, и ранами неправды их» (Пс. 88:33); а неисцелимым говорит: «Что еще уязвляетеся?» — «Испытав на себе удары, вы презрели все бичи, побуждающие вас к обращению. Вас ожидает сокрушение». Это голос доведенного до крайности и отчаивающегося в исправлении, как у Иезекииля: «рвение Мое отступит от тебе, и не разгневаюся на тебя» (Иез. 16:42). Из случающихся же с нами бедствий иные постигают в наказание за грехи, другие — для исправления нравственности в искушаемых и иные — для истребления безнадежных, как было с фараоном. Посему иудеям, как безнадежным, Пророк угрожает не ударами, не бичами, но истреблением.
«Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль». «Что еще уязвляетеся» вы, у которых тела и души покрыты ранами и ни в чем нет исправления, но вся глава болезнует и все сердце преогорчено? Без сомнения, не телесный член называет Пророк главой, то есть не в одной голове утвердилась боль, но сказано «всякая глава», вместо «каждый человек», по словоупотреблению Писания. Например: «возмите начатки всего сонма сынов Израилевых по сродством их, …по сонмом их, по домом отечества их, по числу имен их, по главам их» (Чис. 1:2, 20). Поскольку весь язык грешен и все люди исполнены беззаконий, то за сие и наказание простерлось на всех, и «всякое сердце» опечалено, потому что народ за грехи отводится в плен.
Вместо έμπροσθεν ό βλέπων — прежде, свт. Василий Великий читал ό έμπροσθεν βλέπων.
Τό λμμα — возложение, поручение.
У Семидесяти и в славянском переводе читается разгневасте.
В славянском переводе «отвратистеся».

Толкование на шестнадцатую главу

Ис.16:1. Еда камень пуст есть гора дщере Сиони? Ис.16:2. Будеши бо аки птицы парящия птенец отъятый, дщи Моавля, потом же Арнон множайше совещавай. Ис.16:3. Сотворите покров плача ея присно; в полуденней тме бегут, ужаснушася, да не отведешися, Ис.16:4. Обитати будут в тебе беглецы Моавли: будут в покровение вам от лица гонящаго, яко отъяся помощь твоя, и князь погибе попираяй от земли.. Ис.16:5. И исправится с милостию престол, и сядет на нем со истиною во скинии Давид, судя и взыская суд и ускоряя правду. Еще слово к дщери моавитской. «Еда камень пуст есть гора дщере Сиони?» Пророк обличает ее презрение, с каким отзывалась она о дщери Сионской, думая, что гора Сион есть пустой камень, потому что не замечательна по величине, не может украшаться дарами земледелия, не доставляет пропитания живущим на ней и возделывающим ее. Ты, которая так думаешь о горе Сион и уничижила ее, ты, которая надмевалась в своем кичении, превозносила сама себя в высокомерии и гордости, ты будешь подобна птенцу, который оставлен согревающей его птицей, когда она, испуганная, улетела из гнезда и питаемого ею оставила одного. Птица спасается бегством, а птенца легко возьмет всякий, кто захочет. Ибо орел или другая из больших птиц, привыкших весьма высоко подниматься над землей, не потерпит вреда от злоумышляющих; но ты «будеши аки птенец», которому нужна чужая помощь для пропитания, который недавно вышел из яйца, у которого тело не покрыто еще густыми перьями, но имеет нужду в заимственном покрове, чтобы согреваться ночью и не терпеть от жара днем. Потому, когда мать обратится в бегство, ты будешь взята из гнезда, не имея сил защитить себя и будучи не в состоянии бежать. Но один и тот же и возьмет тебя из гнезда, и прогонит прикрывающую тебя матерь. Из сего видно, что души, воспитанные лукавым и непостоянным духом, когда встретят кого-нибудь, мужественно преследующего их добрыми делами и призыванием имени Христова, подвергшись доброму сиротству, бывают удобоуловимы для воспитания их во Христе, которое ведет к совершенству. «Будеши, дщи Моавля», то есть оставшееся по обличении твоей немощи. Чем же ты «будеши, дщи Моавля»? Чем была ты прежде, то и обнаружится. Ты забыла свое худородие, забыла, что родилась от отца, который произошел от брака, устроенного татски, потому что матерь твоя употребила ночь и вино для похищения отеческого семени (Быт. 19:33—37).
«Потом же Арнон множайше совещавай». Поскольку прежние совещания не принесли тебе пользы, Арнон, напрасно ты много любомудрствовал об учениях, составленных по всем правилам любомудрия, то составляй, если угодно, новые совещания. Кажется, что Пророк с некоторым осмеянием и иронически вызывает Арнон на безрассудные совещания, чтобы, пресытившись суетными своими замыслами и познав бесполезность их, приступил он наконец к здравому учению. Арнон же есть укрепленный город моавитский, и пророческое слово им одним обозначает нам все это место в Аравии. А имя Арнона предпочтено по значению, какое ему дается, ибо Арнон толкуется «просвещение их». Итак, поскольку люди, от высокого мнения о своей мудрости сильно страждущие превозношением, всего более думают, что ум их пребывает во свете, когда в действительности они «помрачени смыслом» и «отчуждени от Бога» (Еф. 4:18), то Пророк обращает слово к представляющим себя находящимися во свете ведения.
Потому советует: «Сотворите покров плача ея присно». Надав и Авиуд, принесшие на жертвенник «огнь чуждь», были попалены (Лев. 10:1—2). И не принявшие Света истинного, но приемлющие того, кто преобразуется в ангела светла, когда уразумеют, что они мечтали только о ведении и заблуждали вдали от истины, необходимо будут сами себя оплакивать. Посему слово обратилось с советом к имеющим о них попечение и говорит: «Сотворите покров плача ея присно». Ибо кто производит в других скорбь о проступках, допущенных в жизни или в познании, так что иные начинают блаженно плакать, тот творит «покров плача». Я видал, что иные, в полной мере предавшись скорби, заключали себя в малую хижину, заграждали туда всякий вход свету и как бы сами себя наказывали сим пребыванием во тьме. Посему, чтобы обычное им высокое мнение о своей мудрости, которое обольщает их смысл, которое в действительности есть тьма, но представляется светом, не тревожило их чувств, Пророк говорит: «Сотворите покров плача» их, то есть, преградив вход обольщению иномысленных, дайте место истинному Свету озарить сердца уверовавших в Него. Итак, до пришествия Дня Господня, в который восплачутся все племена земные, по сказанному у Захарии: «возвеличится плачевопльствие во Иерусалиме, яко плачевопльствие гранатоваго сада. И восплачется земля по племеном: колено дому Давидова о себе, и жены их о себе; колено дому Нафанова о себе, и жены их о себе. Вся прочая колена, колено и колено о себе, и жены их о себе» (Зах. 12:11—14), вы, учащие народ и истребляющие согрешивших во все продолжение жизни, «сотворите покров плача ея», чтобы бедствовавших прежде под грехом ваше слово привело к блаженному плачу.
«В полуденней тме бегут». В полуденное время дня по-видимому свет бывает чище и яснее. Итак, поскольку разумно вникающими в законы истина может быть уразумеваема из творения мира, то живущие в мире, если они отвсюду будучи озаряемы премудростью Божией, недугуют неведением Бога, пребывают «в полуденней тме», потому что хотя все окружающие предметы показывают полдень, однако же в душах у неведущих пребывает тьма. Таковые-то в «полуденней тме бегут, ужаснушася», потому что мнения таких людей ничем не различаются от представления, какое составляют себе повредившиеся в уме. И «полуденная тма», по толкованию, то же, что умоисступление, когда от какой-нибудь болезни потерявшие рассудок думают, что солнце не светит и света нет в воздухе. Подлинно, это — умоисступление и явное сумасбродство, когда твари так ясно проповедуют могущество Сотворившего нас, обращаться к идолам и изваяниям, боготворить несуществующее, нередко еретическими учениями увлекаться вдаль от истины и, как бы выступив из области света, бродить во тьме.
«Да не отведешися». Слово убеждает нас не увлекаться правдоподобием иномысленных, ибо явное сумасбродство — последовать умоисступленным. О них известно, что «ужаснушася». Они не на пути, ведущем к Богу; не бери их себе в путеводители, иначе приведут тебя к стремнине и пропасти. «Слепец слепца аще водит, оба в яму впадетася» (Мф. 15:14).
«Обитати будут в тебе беглецы Моавли». После сего от лица Благаго и человеколюбивого Бога говорится дщери Сионовой о возвращающихся и намеревающихся обитать у нее моавитянах, которые, издавна оставив Бога, обратно приходят к своему Владыке. «Обитати будут в тебе беглецы Моавли», и они укроются у вас, — говорит Пророк, — нимало не пострадав от лица гонящего. Ибо прежние споборники сделаются преследователями, объявив войну за обращение к истинному Богу».
Итак, поскольку они стали «аки птицы парящия птенец отъятый», а отъят он из-под лукавого покровительства и освобожден от злого князя, который погиб, по гордости и самовластью поправ всех, то отъятому у него пророчество придает будущие блага. Ибо говорит, что «исправится престол» и царство Давидово. Поскольку все будут иметь Царем Христа, по сказанному, что «подобает Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ногама Своима» (1 Кор. 15:25), то Пророк сказал, что «престол исправится» чрез исправление подвластных царству; таковое же исправление делается не по достоинству тех, которые взойдут в сие царство, но по милости и благости Божией. Посему сказано: «сядет Давид», то есть не имеющий недостатка в руке и силе Христос, «со истиною». И воцарится «в скинии, судя», доколе не сотворит суда над всеми. Сидение же Его «со истиною» показывает истребление лжи. А царствовать будет, пока сотворит суд. Пророк изображает Его ко всем правосудие, с каким произносит о каждом приговор не как случилось, но «взыская», что прилично и сообразно, чтобы суд над каждым имел благий конец, с поспешностью ускоряя и понуждая правду, выполняя ее не с опущениями и медленно, но со всяким тщанием.
Ис.16:6. Слышахом укоризну Моавлю, укоритель зело, гордыню отъях, и укоризна его и гнев: не тако волхвование твое, не тако. Ис.16:7. Восплачется Моав, в Моавитиде бо вси восплачутся; живущим в Седеке помышления, и не усрамишися. Ис.16:8. Поля Есевоня возрыдают.Сие должно читать, начиная вновь, как не имеющее связи с предыдущим. Писание же нередко, между тем как ободряет слушателя обещанием благ и дает видеть благость Божию и сообразный с ней конец, для обращения нашего возвращается к угрозам и к слову о наказаниях. Ибо большая часть из нас имеем нужду в последних, да не, вознерадев «о богатстве благости… и долготерпении, …по жестокости своей и непокаянному сердцу, соберем себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия» (Рим. 2:4, 5). Подобное нечто находим и у Псалмопевца: «Благ Господь всяческим». И многое сказав о благости, что «утверждает… низпадающия», что дает «пищу во благовремении», не ограничился он сим, но присовокупляет: «Хранит Господь вся любящия Его, и вся грешники потребит» (Пс. 144:9, 14, 15, 20). И здесь, поскольку сказанное выше выразило великую благость к обратившимся, с началом новой речи опять изображается скорбное.
«Слышахом укоризну Моавлю». Сие сказано против князя мира сего, который первый измыслил отступничество, возгордился пред Творцом, нанес обиду людям и попрал их своим презорством и гордостью. Ибо он ругается над принадлежащими к Церкви, как над невольниками и ничем не различествующими от невольников по неведению. Он внушает каждому «укоризны»; он возбуждает начальников иных ересей «неправду в высоту глаголати» (Пс. 72:8), а если когда соглашаются на исследование, учит их не основания доискиваться, но оскорблять того, кто в состоянии обличить нелепость его учений. Посему, врачуя его, Господь говорит: «гордыню» его «отъях». Ибо отъятие лукавой страсти кичения есть как бы отъятие болезни, но и укоризна его, сказано, и гнев его. Сии недуги составляют собственность Моава. Моав — обладатель худых стяжаний: укоризны, вымышляемой к бесчестию ближнего, и гнева, то есть постоянного и продолжительного раздражения.
Потом Пророк присовокупляет: «не тако волхвование твое, не тако». Укоряет Моава за древний замысел, потому что волхвование Валаамово ничего не могло сделать Израилю, так как Господь Бог обратил уста его от клятвы к благословению. «Не тако, — говорит Пророк, — волхвование твое, не тако». Ибо Валак, сын Сепфоров, царь Моавский, послал Валаама-волхва, у которого волхвования были в руках, и сказал: «Прокляни ми людей сих». Но не так вышло волхвование, потому что сам Валаам отвечал: «что проклену, егоже не кленет Господь? Или что зло реку, егоже не злословит Бог?» (Чис. 23:7—8).
Потом Пророк предрекает плач стране Моавитской. «Восплачется, — говорит, — Моав, в Моавитиде бо вси восплачутся». Поскольку плач есть болезненный голос, издаваемый женщинами, которые всего чаще предаются самому тяжкому сетованию, то словами «восплачется Моав» Пророк показывает и чувствительность удара, и бессилие страждущих.
«Живущим в Седеке помышления». Сие неясное изречение уясняют другие. Ибо Симмах говорит: «Веселящимся на стене черепичной скажите». Иные высоко думают о диалектике и ее пособиями, как неприступной стеной, ограждают свои мнения. Сии-то веселящиеся находятся на стене черепичной. А чтоб показать, какова стена черепичная, присовокупил: «Скажите». что удоборазрушимее черепицы? Но которые тщеславятся ничтожными и не стоящими внимания баснями, те веселятся, говоря на стене черепичной. А что же значит «живущим в Седеке помышления»? Благое помышление — поучаться в законе Господнем день и ночь. Но помышление моавитян лукаво, потому что «помышления» будут «живущим в Седеке». Итак, помышляющие об учениях, достойных стыда, не усрамятся.
Поэтому «поля Есевоня возрыдают». Наказанием за бесстыдство служит бесплодие полей Есевонских. А Есевон есть название моавитского города, который в окружающих его предместьях имеет обширные поля; сии-то поля, за лукавое помышление жителей, будут не способны к произращению и бесплодны и не принесут никакой пользы жителям. Если же из самого значения слова должно заимствовать некоторое основание, то Есевон толкуется «помысл». Посему множества суетных помыслов, которые названы полями, возрыдают, потому что ни в чем не успеет лукавство нечестивых учений.
Ис.16:8. Виноград Севамань; пожирающии языков, поперите винограды его, даже до Иазира; не совокупитеся, обходите пустыню, посланнии осташася, проидоша бо море. Ис.16:9. Сего ради восплачутся яко плачем Иазировым о винограде Севамани; древа твоя посече Есевон и Елиала, яко на жатву твою и на обымание вина поперу, и вся падутся. Ис.16:10. И отымется радость и веселие от виноградов, и в виноградех твоих не возрадуются, и не изгнетут вина в точилех, престало бо есть.Выше сказано: «Поля Есевоня возрыдают», теперь присовокупляется, что и «виноград Севамань» также вместе возрыдает.
У каждого народа именуется какой-нибудь виноград, например, у Содома и Гоморры есть собственный свой виноград. Посему написано: «От виноградов Содомских виноград их, и розга их от Гоморры» (Втор. 32:32). Так и у египтян есть виноград, который Бог побивает, по сказанному: «Уби градом винограды их и черничие их сланою» (Пс. 77:47). А есть и такой виноград, который насадил Господь. «Воспою ныне Возлюбленному песнь Возлюбленнаго моего винограду Моему. Виноград бысть Возлюбленному в розе, на месте тучне» (Ис. 5:1). Еще виноградом названо Царствие Божие, как Господь показал в притче о делателях, которые взяли виноград на свое попечение, но не отдавали плодов. Ибо сказано: «отымется от вас Царствие Небесное и дастся языку творящему плоды его» (Мф. 21:43). Господь как бы так сказал: «У вас отнимется слово Божие, то есть закон и Пророки, потому что живете не по их требованию, и разумение дастся народу, который в жизни своей творит плоды слова Божия». Посему как здесь слово истины есть виноград, так слово лживое, поселившееся у египтян, есть виноград египетский, миродержителем тьмы сея вданный им для делания; и виноград, насажденный в Содоме, есть тот, который возделывают лукавым навыком жизни злые содомские наемники диавола. Посему научившиеся у диавола и отвергающие учение Господне с корнем отторгли себя от истинного винограда Божия, от Того, Который говорит: «Аз есмь лоза истинная» (Ин. 15:1), а взяли розгу из Содома и Гоморры, потому и возделали «грозд желчи, грозд горести их, ярость змиев вино их, и ярость аспидов неисцельна» (Втор. 32:32—33).
В славянском переводе «во скинии Давидове». Но такое чтение не согласно с толкованием свт. Василия Великого
(Ρονος), как читается и у Семидесяти. Но в славянском переводе сие нарицательное имя, по еврейскому подлиннику, обращено в собственное Ададримона.
У Семидесяти и в славянском переводе «в Сефе».
У Семидесяти и в славянском переводе «восплачуся», как и у свт. Василия Великого читается впоследствии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *